популярное

«Большая мечта обыкновенного человека» — шоу, в котором звезда «Духless» и «Легенды №17» впервые продемонстрировал вокальные данные!

..)

10 правил успеха от Ксении Собчак: «Иногда напоминайте себе, что жизнь конечна»

Можно по-разному относиться к Ксении Собчак, любить или ненавидеть, но нельзя отрицать, что эта женщина сделала себя сама, а ее популярность не сиюминутна, а заработана большим трудом. Вот 10 правил, которые, по словам Ксении, работают всегда и рано или поздно приведут к успеху и вас.

Магия зелёных глаз

Согласно народным приметам, самыми коварными считаются зелёные глаза. Значение этого цвета характеризуется равномерным смешением двух цветов: жёлтого и синего.

Музыка из кинофильма «Крестный отец» — на все времена!

Восхитительная музыкальная композиция итальянского композитора Нино Рота.

Гороскоп истинного предназначения

Что бы мы ни думали, звезды приготовили каждому человеку свою миссию в этом мире. Интересно узнать, какая у вас?

На «Флаконе» можно будет забрать домой овчарку

Сегодня на «Флаконе» можно будет забрать домой овчарку. Праздник в поддержку бездомных овчарок призван помочь брошенным животным обрести настоящий дом:

Лифтинг-массаж лица: поднимает щеки, разглаживает морщины!

Ваши щечки подтянутся, исчезнут носогубные складки. Вы будете выглядеть молодо и привлекательно всего за 1 минуту в день!

Он был настолько богат, что носил рубашку из золота. Но жизнь сыграла с ним жестокую «шутку»

Помните индуса в золотой рубашке? Его имя – Датта Фуге. В 2013 году он прославился тем, что заказал пошив целиком золотой рубашки. Однако жизнь ...

Судороги — ВАЖНЫЙ сигнал организма о серьезных нарушениях

Тонические судороги (в отличие от судорог центрального и периферического происхождения при поражениях центральной нервной системы) – это внезапные, непроизвольные, не поддающиеся управляемому расслаблению кратковременные сокращения мышц или группы мышц, чаще ножных, воспринимаемых человеком как сильная боль. Они знакомы практически всем взрослым людям.

Коль душе моей нездоровится.
Отодвинь беду, подари любовь,
Чтобы пела я и смеялась вновь.
Защити меня, ангел, данный мне.
Освети, направь и приди во сне.
Подскажи слова, что всегда мудрей,
Чтобы в жизни быть мне чуть-чуть смелей.
Защити меня, дорогой Господь,
Душу робкую и земную плоть
От тоски глухой и от жгучих слёз,

Жизненный опыт + очаровательное безрассудство = старость в радость.

22 отчаянно веселых открытки

22 отчаянно веселых открытки. Как вся наша жизнь 🙃

Если всевышний не дал тебе то, что ты хотел

Если вы заснете нагишом, вот что будет с телом завтра

Сон — один из важнейших факторов, определяющих наше здоровье. Знаете ли вы, что спать нагишом ещё полезнее, чем в одежде?

15 мрачных фактов о Дубае

Дубай - один из самых удивительных и интересных городов мира. Все эти роскошные небоскребы, дорогущие тачки и тонны золота, несомненно, выглядят впечатляюще. А еще в Дубае круглый год отличная погода! Но, как известно, и на солнце есть пятна.

7 хитростей от визажиста, которые помогут выглядеть моложе

Едва ли найдется такая женщина, которой не хотелось бы оставаться молодой и привлекательной как можно дольше. Но морщинки и прочие изменения вовсе не означают, что красота осталась в прошлом.

Самый полный гид по макияжу, без которого теперь не обойтись

Советы для макияжа глаз просто бесценны! Девушки, вам:

Придушить в себе Настеньку

Вы все помните Настеньку. Эту героиню незабвенной сказки "Морозко", вялую девицу с голоском умирающей. Я обожаю наше старое кино. И сказки отечественного производства нежно люблю. Но вот Настенька с детства вызывала у меня стойкое чувство инстинктивного раздражения.

Фразы, которые помогают добиться успеха в жизни

Гарвардский университет - один из самых известных в США. Его выпускники начинают работать со средней годовой зарплатой $55 тысяч, а в середине карьеры получают уже около $200 тысяч в год. Но сначала им предстоит преодолеть все трудности учёбы. Как же себя мотивируют эти молодые люди?

Кто он? Врачи после смерти этого мальчика cклонили перед ним головы…

В 11 лет все мальчишки без исключения мечтают о крутых конструкторах и машинках. Но у этого мальчугана была свовсем другая мечта — подарить кому-то надежду на жизнь, и это желание сбылось.

Да будет так!

- А что означает эта ваша разруха? Старуха с клюкой? Ведьма, которая вышибла все стёкла, потушила все лампы? Да её вовсе не существует, доктор. Что вы подразумеваете под этим словом? А это вот что. Когда я, вместо того, чтобы оперировать, каждый вечер начну в квартире петь хором - у меня настанет разруха.

Великолепный Ален Делон

Из-за него теряли рассудок, утопая в слезах страсти, миллионы женщин.

Площадь этого теремка всего 27 м². Но ты только взгляни, как он обустроен внутри!

Кто-кто в теремочке живет?

Прямо как мы на работу :)

Автор: facebook.com/jelleknikkers

  1. Семья и дети

Больше никто тебя не обидит

Я – мастер тату, вгоняю людям под кожу краску, вырисовывая самые разные изображения. Работаю с удовольствием – в маленьком салоне почти в самом центре Москвы. «Мы не делаем наколок, мы делаем настоящие шедевры» – наш рекламный слоган.

Большинство посетителей – девушки приятной наружности, все они хотят усилить свою сексапильность, нарисовав на ягодицах, лопатках, в зоне пупка или на лодыжке пантеру, розу, скорпиона. Чаще всего решение сделать татуировку принимают осознанно.

Совсем другое кино – отчаявшиеся домохозяйки, мы уже подумываем ввести ради них должность штатного психолога. С этими работать сложно – сначала плачут, рассказывая, что муж перестал обращать на них внимание, затем излагают историю всей своей жизни. В девяноста процентах случаев так и уходят ни с чем.

Есть и молодые пары, которые сначала увековечивают на своих телах имена друг друга, а спустя год-два приходят поодиночке их сводить.

И, конечно же, байкеры – куда же без них.

Родители считают, что я занимаюсь странным делом для человека, окончившего архитектурный вуз. Бабушка плюётся и называет меня маргиналом. Моей девушке в целом всё равно, главное, чтобы зарабатывал достаточно для походов в ночные клубы. Честно говоря, денег вполне хватает сразу на нескольких девушек, чем я часто пользуюсь.

***

А недавно к нам в салон зашёл совсем нетипичный посетитель – дедушка лет восьмидесяти. Сначала подумали, что он перепутал нас с соседней аптекой, хотя вывеску на двери сложно не заметить. Он остановился и несколько минут пристально всматривался в картинки на стенах. Глядя на него, я вдруг подумал, что хотел бы выглядеть так же в его возрасте: он совершенно не вызывал жалости, которую часто чувствуешь при виде стариков. От него не пахло нафталином, одет был опрятно и аккуратно.

Старик снял пальто, подсел к нам с напарником и твёрдо произнёс:

– Мне нужно навести наколку.

Только мы приготовились отбарабанить дежурный слоган салона, как дедушка закатал рукав рубашки и показал левую руку, на которой был наколот шестизначный номер.

Это очень дорогая для меня вещь. Сможешь не испортить? – сурово посмотрев на меня, произнёс старик.

– Постараюсь, – замешкавшись, ответил я.

Тут свои пять копеек решил вставить Пашка, мой сменщик и неизменный напарник:

– Кажется, такой номер давали в концлагерях.

– Прикуси язык, – шепнул я.

Да пусть. Это хорошо, что знает, – оборвал меня старик.

– Тогда зачем вам такая память? Может, лучше свести? – никак не мог успокоиться Пашка.

Повисла пауза. Я боялся взглянуть на старика, мне казалось, что такой вопрос задавать как минимум бестактно.

– Нет. Не хочу, – недружелюбно ответил он.

Разговор явно не клеился. Я встал, пододвинул клиентское кресло и попросил дедушку пересесть. Он исполнил мою просьбу, затем снова закатал рукав и положил руку на стол. Я стал настраивать лампу – свет упал на татуировку. Обычно работаю в перчатках, а тут мне до жути захотелось дотронуться до цифр голыми пальцами. Пробежала мысль: а смогу ли вообще?

Я не решался дотронуться. Противно? Странно? Чувства были смешанные, сам себя не понимал. «Я же не фашист, не буду наводить эти цифры», – говорил внутренний голос. Пока вытаскивал всё необходимое, задумался: а чем тогда кололи? Какие были инструменты? Их раскаляли на огне?

Совсем ничего об этом не знаю. Одна мысль опережала другую, и я неожиданно выдал:

– Кололи под наркозом? Обезболивали?

Старик с ухмылкой ответил:

– Ага. Ещё рюмочку шнапса и шоколадку давали.

– Шутите? Смешного мало. Откуда мне знать? – с обидой ответил я.

А ты губы вареником не делай, – смягчившись, ответил старик. – Просто удивляюсь, что ничего вам не надо. Мы-то о вас думали, мечтали. А вам и неинтересно совсем, как это было.

– Было бы неинтересно, не спрашивал бы.

Продолжая подготовку, я пересилил страх и стал водить пальцем по татуировке, прощупывать кожу. Это важный момент – понимаешь, насколько грубая или, наоборот, тонкая кожа в том месте, где нужно вводить иглу. Я не мог сосредоточиться. Комбинация цифр постоянно лезла в сознание: 180560.

Видимо, у меня было испуганное лицо, поэтому старик спросил:

– Хочешь знать, как это было?

– Хочу. Правда, хочу.
Он откашлялся, помолчал. Затем, глядя в сторону, заговорил:

– Я попал в Аушвиц-Биркенау в июле сорок четвёртого. Мне было четырнадцать. Настоящий еврейский ребёнок – никчёмный, не приспособленный к жизни. Мама решала за меня всё: что и когда есть, какой свитер надеть. До войны я был толстым, это было заметно даже в лагере. Один из немцев сказал, что меня убивать не стоит, смогу долго пропахать, жира хватит на несколько месяцев.

Больше всего я боялся провиниться – тогда бы меня загнали в камеру пыток. Это такой вертикальный бетонный пенал, чтобы протиснуться туда, нужно было пройти через узкую дверь. Даже самый худой взрослый мог находиться там только стоя. Там многие умирали, я бы точно не выдержал. Постоянно представлял жуткую картину: пытаюсь протиснуться в эту дверь, а немцы смеются и, упираясь сапогом мне в лицо, проталкивают внутрь.

Старик ненадолго замолчал, будто вспоминал какие-то детали, а может быть, думал о том, способны ли мы с напарником вообще понять его слова. Временами я забывал, что Пашка сидит рядом, мне казалось, что всё рассказывалось только для меня.

– Со мной в лагере была только мама, отца забрали уже давно, и мы могли только предполагать, что с ним. В сентябре мне исполнилось пятнадцать, и именно в день рождения сделали вот эту наколку. У каждого узника был такой номер. Я плакал от боли, обиды, страха – евреям по Закону вообще нельзя уродовать тело какими-либо изображениями, об этом мне рассказывал дедушка.

А ещё он говорил, что любого, кто обидит еврея, Бог сильно накажет. А ведь я верил, фантазировал, как сильно все они будут мучиться, что всё им вернётся в десятикратном размере. Представлял, как их лица будут изуродованы татуировками, и даже получал от этого удовольствие.

Несмотря на моё настроение, мама попросила меня пройти по бараку и благословить всех на долгую жизнь: у нас считается, что именинник обладает особым даром, особым счастьем. Я подходил к каждому, все старались сделать радостные лица, ведь у меня был праздник. Иногда мне даже кажется, что я спас многих тем, что искренне просил у Бога вызволения для них.

Дойдя до угла барака, увидел девочку. Тогда мне сложно было определить, сколько ей лет, не слишком-то в этом разбирался. Она усердно пыталась стереть с запястья свой номер – тёрла землёй и грязной тряпкой. Рука была в крови от свежих уколов татуировочной иглы.

– Что ты делаешь? – воскликнул я. – Ты же умрёшь от заражения крови!

У нас в семье много поколений медиков, поэтому я понимал, о чём говорил.

– Ну и что? Лучше сдохнуть, чем быть таким уродом, – продолжая тереть, ответила она.

– Какой же ты урод? Ты очень красивая, – неожиданно для себя выпалил я.

Эти слова прозвучали очень нелепо в устах такого неуклюжего толстого парня.

А ведь она действительно была очень мила. До этого момента я никогда не задумывался о том, какой должна быть красивая девочка. Мне всегда казалось, что моя жена будет точно такой же, как мама – милая, добрая, всегда любящая отца. До войны мама была слегка полновата, маленького роста, с округлым носом, прямыми каштановыми волосами. У этой девочки была совсем другая внешность: рыжие кудрявые волосы, тонкая шея, тонкие черты лица, вздёрнутый нос и зелёные глаза. Обратил внимание на её длинные белые пальцы, они были просто созданы для пианино.

Я подсел к ней, и мы вместе стали рисовать на земле. Она знала, что у меня сегодня праздник, я чувствовал, что со мной ей не так одиноко. Несмотря на неразговорчивость, мне всё же удалось кое-что выспросить. Её звали Симона, ей шёл пятнадцатый год. В бараке у неё никого не было – родителей немцы забрали несколько месяцев назад как переводчиков, оставив Симу с бабушкой, которая вскоре умерла.

С того дня мы стали тянуться друг к другу. По крайней мере, мне так казалось. Сима была скрытной, возможно, так проявлялась защитная реакция. Порой я подумывал больше к ней не подходить: пусть бы посидела в одиночестве и поняла, нужна ей моя поддержка или нет.

Всё изменилось, когда Сима заболела, у неё началась горячка. Я сидел рядом и молился, вспоминая всё, чему меня учил дед: как правильно обращаться к Богу, как давать Ему обещания. И тогда я пообещал Небесам, что если она выживет, я стану для неё всем – братом, мужем, отцом, всеми теми, кого у неё отняла война. Приму любую роль, какую она сама для меня выберет. Я был готов убить любого, кто хоть как-то обидит мою Симону. Я был никто по сравнению с ней, умной, талантливой, неземной.

Она выжила. Из нашего барака почти все выжили, нас спасли в конце января сорок пятого. Не буду рассказывать об ужасах, всю жизнь стараюсь забыть их. Хочется помнить только минуты счастья, ведь они тоже были.

Мы стали жить одной семьёй: я, мама и наша Сима. Конечно, мы были как брат с сестрой, о другом сначала не могло быть и речи. Но внутренне я знал, что когда-нибудь мы обязательно поженимся.

Мама умерла, когда нам было восемнадцать – она заболела туберкулёзом ещё до лагеря. Спустя два года мы с Симой поженились. На свадьбе не было никого, кроме нас и раввина, который заключил наш брак перед Богом в подсобном помещении одного из городских складов Кракова.

Какое-то время мы ещё пытались найти родителей Симы, но безрезультатно. Создали хорошую семью, родили троих детей. Все трудности, а их было много, переносили вместе, сообща. Вечерами она играла для меня на пианино. В эти минуты не было на свете людей счастливее. Только в одном Сима подвела меня – ушла первой, шесть лет назад.

Сегодня мой день рождения – тот самый день, когда мне и ей сделали наколки. И в память о жизни, которую мы прожили вместе, я хочу навести этот номер, чтобы он был ярче. Чтобы не стёрся.

Он закончил. А мы молчали. Я не знал, что сказать и уместно ли говорить что-либо. Сделал то, что должен был, – навёл номер. Ещё никогда я так не старался сделать татуировку.

Ни о каких деньгах за работу, конечно же, не могло быть и речи. Я первый раз был благодарен посетителю просто за то, что он пришёл, за то, что в какой-то степени открыл мне и моему напарнику глаза на жизнь. Я впервые задумался о том, что вторая половинка – это не просто красивое тело и лицо, а человек, с которым придётся прожить до конца.

Вечером, убирая инструменты в ящик, я вдруг снова вспомнил эти шесть цифр, они частично совпадали с датой рождения моего отца. Я снял трубку и позвонил ему. Просто захотелось услышать его голос. из Редкие кадры.

ТЕГИ:
евреи, номер, тату
Комментарии
0 комментарии
Комментировать
  1. Животные

Страстный поцелуй )))

из Сундук Историй
ТЕГИ:
питомцы
Комментарии
комментарии
Комментировать
Подписка