Одним из самых распространенных мифов об Индии является мнение, что кухня индийцев с самого начала была вегетарианской. Однако имеющиеся в нашем распоряжении источники как раз свидетельствуют об обратном. Из гимнов Ригведы становится ясно, что ведийские арии употребляли в пищу мясо, в том числе и говядину. Забивали прежде всего яловых коров (т. е. тех, которые не давали приплода).
Мясо варили в котлах. Ели не только говядину, но и конину, баранину, козлятину, буйволятину. Мясо также приносилось в жертву богам, его вкушали и жрецы: «Ведь мне готовят сразу пятнадцать–двадцать быков, затем я ем также жир. Мне наполняют обе стороны живота. Индра – выше всего!» (Ригведа X.86.14) А в Ригведе 1.161.10 говорится о разделке мяса в гимне, посвященном восхвалению коня и богатом ценными деталями: «Один гонит вниз к воде хромую корову, один разделывает мясо, привезенное в корзине».
Из мясных блюд особо выделяется похлебка, которая именуется «юшан» [Ригведа 1999, с. 519 – 520]. Поэтому весьма любопытно читать книгу под названием «Ведическое кулинарное искусство», пропагандирующую вегетарианство. Истинные Арийцы бы с такой диеты точно бы протянули ноги! То же самое мы видим и в Упанишадах – философских текстах, примыкающих к Ведам: «И если он желает: «Да родится у меня ученый, прославленный, посещающий собрания, говорящий приятные речи сын; да будет он изучать все веды и достигнет полного срока жизни», – то, сварив рис с мясом, пусть, они [с женой] едят его вместе с очищенным маслом.
Поистине, тогда они смогут родить [такого сына] – с помощью мяса бычка или быка» (Брихадараньяка-упанишада VI.4.18). В грихьясутрах, текстах, посвященных домашнему ритуалу и датируемых серединой первого тысячелетия до н. э., мясная пища упоминается как самая обычная для индийцев того времени. «Поводы для забоя коровы: (приход) гостя, (жертвоприношение) предкам и свадьба» (Апастамба-грихьясутра I.3.9). «На одном огне пусть он готовит рисовую кашу и мясо, перемешивая их по отдельности справа-налево двумя черпаками» (Гобхила-грихьясутра IV.2.14–15).
Даже первой твердой пищей ребенка должно было быть мясо. На церемонии аннапрашана отец кормил ребенка мясом птицы бхарадваджи, если желал для ребенка плавности речи, мясом птицы капинджалы и маслом – если хотел изобилия еды, рыбой – если хотел быстроты, мясом птицы крикаша, смешанным с медом, - если хотел долгой жизни, мясом ати и куропатки – если хотел священного блеска, маслом и рисом – если хотел великолепия, простоквашей и рисом – если хотел большого ума, и всем вместе – если хотел всего этого для ребенка» (Ашвалаяна-грихьясутра I.16; Шанкхаяна-грихьясутра I.27).
Как замечает Р. Б. Пандей, «из этих предписаний видно, что индийцы не были вегетарианцами в период грихьясутр. Они не воздерживались от приема мясной пищи, если она приносила им физические и духовные силы» [Пандей 1990, с. 98]. Распространение вегетарианства в более поздний период произошло благодаря влиянию буддизма и джайнизма с их доктриной ахинсы («ненасилия»). Поворотный момент в этом плане ознаменовало царствование принявшего буддизм Ашоки (3 в. до н. э.), когда был запрещен убой многих видов животных. Но и после охота и мясная пища были приняты у кшатриев [Бэшем 1977, с. 230].
В Артхашастре к употреблению в пищу мяса относятся как к совершенно обычному явлению: «Невареное мясо в сыром или сушеном виде они должны продавать. Пахтание они должны отдавать собакам и свиньям» (Артхашастра II.29). Противоречия в отношении к вегетарианству и употреблению в пищу мяса нашли свое отражение в Махабхарате. С одной стороны, мясоедение здесь уже осуждается. Так, сказано, что «тем злодеям, которые едят мясо, вовеки не увидать его (т. е. город Индры на небесах)» (Махабхарата III.44.6).
Употребление мяса, как и пьянство, оказывается одним из предвестий конца света (Махабхарата III.188.61 – 73). С другой, мясоедение оказывается обычным явлением в быту. В «Сказании о Нале» говорится, что «не единожды царь присылал туда в изобилии мясо животных на угощение Ритупарне» (Махабхарата III.73.8 – 13). Мясом не брезгуют даже брахманы: «Сражая стрелами оленей руру, черных ланей и других чистых лесных животных, он (т. е. Юдхиштхира), как велит обычай, предлагал их (в пищу) брахманам (Махабхарата III.47.4 - 7). Большими любителями мяса оказываются соплеменники Кришны, ядавы. Отправляясь в Прабхасу, они, помимо хмельных напитков, заготовили «в изобилии мяса» (Махабхарата XVII.4.8).
Против обязательности вегетарианства выступает риши Маркандея: «Относительно мясной пищи мудрецы говорят: кто принимается за еду лишь после того, кто должным образом, согласно (жертвенному) обряду, сделал подношение богам и усопшим предкам, того не осквернит (никакая) пища. Такого (человека) не (порицают) за то, что он ест мясо, говорят Веды: ведь все равно остается брахманом тот, кто далее обет воздержания, а сам имеет сношения со своей супругой в положенное время. (Мудрые) учли все добрые и дурные стороны (употребления мяса в пищу) и установили такой порядок» (Махабхарата III.199.11 - 18). Маркандея также приводит доводы против ярых сторонников вегетарианства: «Земледелие считается добрым (занятием), но и тут не обходится без большего вреда: вспахивая плугами землю, люди уничтожают обитающих в ней животных и многое другое, как тебе кажется?
Семена злаковых, и прежде всего рис, (…) – все это живое, как тебе кажется? (…) Люди при ходьбе убивают ногами множество живых существ, обитающих на земле, как тебе кажется? Сидя и лежа губят (люди) много живых существ, имеющих ум и сознание, как тебе кажется? (…) Сколько не размышляй, не найдешь здесь такого, кто бы не причинял ущерба (каким-нибудь живым существам)» (Махабхарата III.199.11 - 18). Подобная разноголосица мнений связана с тем, что Махабхарата не является цельным произведением, принадлежащим одному автору, но составлялась она на протяжении столетий и современный вид приобрела только к середине первого тысячелетия н. э. Поэтому в ней нашли свое отражение противоположные точки зрения на употребление в пищу мяса.
Поэтому вегетарианство так никогда и не победило полностью. Как пишет А. Бэшем, «медицинские тексты даже в более поздний период рекомендуют умеренное употребление как мяса, так и алкоголя и не запрещают есть говядину. Вряд ли в какой-нибудь части Индии абсолютное вегетарианство когда-либо распространялось на все население, хотя во многих районах оно практиковалось и практикуется до сих пор большинством индуистов высших каст» [Бэшем 1977, с. 230]. Бируни в своем труде «Индия» (11 в.) свидетельствует, что запрет на убой скота касается только брахманов, при том что «люди (…) имеют склонность к мясу и будут стараться всегда обойти любой закон, направленный на его запрещение» [Бируни 1995, с. 467]. Бируни сообщает, что у индийцев «разрешается убивать овец, коз, газелей, зайцев, носорогов ганда, буйволов, рыб, водяных и сухопутных птиц (…).
Что же касается запрета убоя коров, то он объясняет это чисто практическими потребностями [Бируни 1995, с. 467 - 468]. В новой форме употребление мяса, связанное с принесением в жертву животных, восстановили приверженцы Тантры. Речь идет прежде всего о знаменитом обряде пяти М, один из которых является «мамса» – мясо. Как полагает Д. Кинсли, практика принесения в жертву животных (освящающее употребление в пищу их мяса) очень древняя и она вытекает из самой логики шактистского культа. В глазах почитателей разнообразных богинь они, часто жестокие по своей природе, требуют крови и не благословляют своих поклонников, пока не получат от них эту кровь. И до сих пор богини по всей Индии продолжают получать кровавые подношения [Кинсли 1987, с. 146].
В Девибхагавата-пуране сказано: «Те, кто ест мясо, должны принести в жертву животное, и лучшим бали будет предложение буйвола, козла или кабана. Убитые перед [изображением] Богини животные отправляются в вечную Сваргу, и нет греха для умертвивших животное ради Нее, о безгрешный. По заключению всех шастр, [насилие], совершаемое на жертвоприношениях, равно ненасилию, ведь животных, принесенных в жертву Богине, ожидает рай» (III.26.32 - 34). То есть мы наблюдаем компромиссную точку зрения: «Мясо можно есть, а можно и не есть». Более подробную информацию о принесении в жертву животных можно найти в Калика-пуране, где этой теме посвящена целая глава – 67-я, именуемая «рудхирадхьяя» («кровавая глава»).
Подобное же можно отыскать и в Маханирвана-тантре, где приводятся подробные правила совершения жертвоприношений (VI.104-118). Но помимо этого, употребление в пищу мяса было распространено и без всяких ссылок на ритуал. Об этом свидетельствует, например «Песнь о благодарении Чанди» (Чондимонгол) – бенгальская поэма конца 16 века, рисующая яркие картины жизни той эпохи. Главными героями этой поэмы являются охотник Калокету (в чьем облике воплотился сын бога Индры Налакубара с целью распространить почитание Богини) и его жена, торговка мясом Пхуллора [Чондимонгол 1980].
Вот как описывается «праздник живота» с точки зрения бенгальца того времени: «Подавала красавица Пхуллора рыбу, мясо и другие явства, с удовольствием съедал все сын охотника» [Чондимонгол 1980, с. 103]. Такая вот «ведическая кулинария»! Итак, как мы видим, при внимательном знакомстве с историческими источниками от мифа о чуть ли не «врожденном» вегетарианстве индийцев и его тотальном распространении не остается и следа.
mahadevi
