Нас эта история воодушевила посильнее самого искрометного застольного тоста. Буквально каждое слово в ней убеждает собрать чемодан и заказать билеты до Грузии, чтобы насладиться там легендарным гостеприимством местных жителей.

Лена — моя подруга детства. Она недолго жила в Тбилиси, мы вместе ходили в садик. Потом они переехали, но раз в 5 лет она вырывалась на малую горячо любимую родину, и мы за несколько дней успевали обсудить пятилетку событий.

В этой пятилетке Лена привезла на Черное море своего второго мужа, и мы планировали уболтаться после ее морского безделья. Но тут такая СМС. Я судорожно набрала Лену — подругу надо было спасать.

Ниже коротко привожу рассказ Ленки. Коротко, но прямо дословно.

В понедельник, в первый вечер, мы возвращались с Лешей с пляжа. Была отличная погода, и во дворе нашего гестхауса, который ты мне посоветовала, хозяева Нукри и Нино жарили шашлыки с друзьями. Проходя мимо мангала, я уловила, обалдела и сказала: «Какой аппетитный запах!» Это был провал Штирлица.

Через час к нам в комнату постучался сын хозяев Никуша и молча протянул глубокую тарелку с шашлыками. Было неудобно, но мы взяли и за ужином все съели. Нет, не съели — сожрали, потому что дико вкусно. С тем твоим красным полусухим. На следующий день я купила шоколадку, положила на тарелку и так ее вернула.

В среду вечером в дверь постучали, и там опять стоял Никуша с блюдом горячих хачапури. «Мама просила передать, что шоколад был очень замечательным вкусным», — на грузинском русском сказал ребенок и ушел. Те хачапури лишили нас дара речи, это была амброзия. Но тарелку надо было возвращать. Покупать вторую шоколадку мне не позволили воспоминания о детских годах, проведенных в Тбилиси, да и Нино не повторялась в блюдах.

На утро четверга мы планировали прогулку на пароходе, но я все отменила и затеяла блины. Леша сказал: «Силы небесные, неужели я дождался блинов», но Леша был ни при чем. Жарила два с половиной часа. Я так не старалась со времен собственной первой свадьбы. К 14:00 я стояла у дверей кормильцев с горой тонких ажурных блинчиков. Нукри принял дар и галантно поклонился. Ну все, думаю, так не стыдно. А то у людей гостеприимство, а мы шоколадку — позорище.

На 5-й день, когда в дверь вечером постучались, я что-то напряглась. За дверью стоял Никуша, с улыбкой протягивая блюдо сервировочное (32×32×4 см, цвет — слоновая кость, изготовитель — Италия), доверху наполненное розовыми персиками, лопающимся сахарным инжиром, блестящими сочными яблоками, орехами и лоснящимся черным виноградом. Аромат от блюда шел такой, что я на всякий случай взялась за косяк. Ужинать вечером мы не пошли, а легли смотреть «Мимино» и под Бубу, Фрунзика и белое сухое смолотили все фрукты.

В субботу вместо дельфинария я, доверху наполненная вчерашними витаминами, начала изготавливать курник. Вспомнила уроки домоводства в школе и приступила. Леша сказал, что многого обо мне не знал. Курник был готов ближе к обеду и лег ровно на все блюдо. Несли его вдвоем. Хозяев не оказалось дома, и мы передали его старенькой бабушке. Бабушка приподняла бровь. Потом Леша предложил сходить в бар, но я так устала, что осталась в номере пить вино и листать в гугле рецепты пхали.

На 7-й день мы вернулись с пляжа, а у ворот стоял Никуша. Увидев нас, он как-то официально подошел и сказал: «Мама и папа просят вас на минутку в 8 часов зайти» — и убежал. Леша сказал, что это неспроста, и поинтересовался: как я думаю, сколько тут стоит Hennessy XO? Я сказала: «Тут своего „хеннесси“ по горло, кто тут такое дарит, ты что? Наверное, надо пианино дарить. Или икону старинную. Или томик Шекспира с подписью самого Шекспира». В 8 часов я в вечернем платье и Леша в туфлях стояли у дверей Нукри. Позвонили...

Стол был разложен на 2 комнаты, гостей сидело человек 40. На столах в 3 этажа стояло все. Все, что растет, дышит, мычит, блеет, пенится, колосится в Грузии. Нукри вскинул руки, распахнул улыбку, подошел к нам и сказал: «Проходите, дорогие гости, мы тут просто немного барашка зарезали, скромный обед, будем рады разделить с вами. Вы нас таким пирогом угостили, мы теперь ваши должники».
«Лена, еще раз сделаешь курник — я тебя убью», — прошептал Леша.

Теперь во вторник мы едем к дедушке Вано на 80-летие, в четверг собираемся в Тбилиси у Анзора на годовщину свадьбы, а в декабре мы должны приехать на крещение маленького Зурико. Это обязательно.

Мы перезнакомились со всей улицей, соседями и родственниками. Нас зовут пить кофе на 1-й этаж, потом завтракать на 2-й, потом играть в нарды в дом напротив. Вечером — пить пиво во дворе и вместе ужинать. Это какой-то один огромный дом, и в нем нескончаемый обед.

Я не загорела, не видела дельфинов. У меня в номере мука, яйца, дрожжи, 4 кило баранины и хмели-сунели. Бутылки с вином и чачей стоят даже в ванной. Я не сделала ни одного селфи и уже что-то понимаю по-грузински. Леша поправился на 3 кг и думает купить тут дом.

Я просто сказала: «Как вкусно пахнет», Валя.
Как ты здесь живешь, а?