Не одним, так другим своим родительским поступком, или поведением, или, наоборот, бездействием в какой-то очень важный момент мы травмируем своих детей. И жить им потом с этой травмой всю жизнь и мучиться, пока до хорошего психолога не дойдут.
Не знаю, знакомо ли это бездетным людям, а современным родителям уже все уши прожужжали, что вырастить ребёнка без душевной травмы никак не получится. Не одним, так другим своим родительским поступком, или поведением, или, наоборот, бездействием в какой-то очень важный момент мы травмируем своих детей. И жить им потом с этой травмой всю жизнь и мучиться, пока до хорошего психолога не дойдут.
Насчет того, что психологические травмы – обычное дело, пожалуй, соглашусь. И кроются они за самыми разными событиями: кого-то отдали в сад, куда он не хотел ходить, а другого – наоборот, оставили дома, и теперь этим фактом человек объясняет свое неумение общаться; кому-то не купили пианино, а другому – купили и заставили против его желания заниматься в музыкальной школе; кого-то держали в строгости, а другому всё разрешали, и теперь он мягкотелый и безвольный человек. И список этот бесконечен и охватывает крайности от одной оконечности шкалы до другой.
Но с тем, что это – непреодолимая безысходность, соглашаться не стану.
Задача родителей не в том, чтобы уберечь своих детей от душевных ран. Вовсе нет. Задача родителей в том, чтобы дети, столкнувшись с травмирующим событием, научились адаптироваться и жить дальше. Становясь все более жизнестойкими и непотопляемыми.Это как занозу из ранки вытащить. Память о ней останется, но боли она уже доставлять не будет. Или как перенести болезнь. Организм выздоровеет, но укрепится иммунитет.
Сейчас задачей психологов, работающих с родителями и пишущих статьи для них, становится вопрос смещения фокуса внимания. Не к идеальному образу матери надо стремиться. И не избегать детских душевных травм любой ценой. Хотя, конечно, учитывать возраст детей надо обязательно. Если у четырёхлетнего малыша котёнок погиб, попав под машину, не нужно рассказывать ребёнку обо всех деталях этого происшествия.
Надо подсказать родителям, куда смотреть, на что обращать внимание. Как быть чуткими и восприимчивыми. Как суметь понять, когда и какое событие травмирует ребёнка, и помочь ему пережить это сразу, не загоняя травму вглубь психики.
Это, наверное, и есть самая сложная для родителя задача – проявлять чуткость, эмпатию. Видеть в ребёнке незрелого человека, хрупкого и ранимого.
Когда мы сами в глухой защите, нам сложнее рассмотреть из-за забрала нежную душу другого. Наше собственное детство громыхает за нами броней непрочувствованных травм, не пережитых, не оплаканных. И сердце очерствело.
Чтобы смягчить своё сердце, из которого не все ещё «занозы» извлечены, взрослым также жизненно необходим процесс адаптации. Вспомнить, что мама была постоянно занята то днём на работе, то вечером по хозяйству; что не читала книжек вслух; не обнимала, даже улыбалась редко. Что самым страшным моментом за день был звук поворачивающегося ключа в двери, потому что сейчас начнёт ругать, а за что – всегда найдется. Отгоревать эту невосполнимую утрату, выплакать свои слёзы тщетности до дна и взглянуть на своих собственных детей другими глазами.
И теперь, когда вы услышите, что «все проблемы из детства, потому что мои родители….», вы сможете подставить универсальный для всех вариант: «Потому что я до сих пор пока ещё не адаптировался».
www.vospitaj.com
