После «Норд-Оста» 14-летняя Настя Ильина страдала от фобий. Она до сих пор чувствует себя некомфортно в театрах, концертных залах, да даже в кинотеатре. Чтобы побороть страх, девушка решила уехать из мегаполиса. «Теперь живу в Сочи, — рассказывала Настя. — Здесь все друг друга знают, и от этого тепло на душе, словно ты защищен от чужих людей. У меня любящий муж, которому я подарила очаровательного сынишку. Супруг о трагедии знает, старается не касаться этой темы. Не понимает, какие подобрать слова. В тот страшный день мы с подругой хотели прикинуться иностранками, чтобы террористы нас выпустили, но они попросили паспорт. План провалился. Мы не ели трое суток, воду нам давали редко, в туалет ходили в оркестровую яму».

У одной из смертниц было радио. Девушки слушали новости и молились, чтобы для них поскорее придумали план спасения и не расстреляли. «Помню, как пустили газ, а дальше — все в тумане. Очнулась уже в больнице c подключенным аппаратом искусственного дыхания, — продолжала Ильина. — Врачи вводили лекарства и долго с нами разговаривали, не давали заснуть. Боялись, что мы уже не откроем глаза... Да, эта дата — самая страшная в моей жизни, но я на ней не зацикливаюсь. Все мое внимание сейчас сконцентрировано на сыне, хочу уберечь его от несчастий».

ДРУГ ЗА ДРУГА