• Уж лучше зовите меня «иконой», чем «эй, ты».
• Меня редко задирали в детстве. Во-первых, я был выше всех в классе, а во-вторых, мы постоянно переезжали. Реддинг, Сакраменто, Пасифик Палисейдс, снова Реддинг, снова Сакраменто, Хэйуорд, Найлз, Окленд (города в Калифорнии. — прим.ред.). Мы вечно были в движении, а я всегда был новеньким в школе. Всякая шпана, конечно, хотела со мной разобраться, проверить, кто я такой. Я был довольно застенчивым парнем, но большая часть времени уходила у меня на то, чтобы давать всяким уродам по шее.
• В детстве я играл на флюгельгорне, а соседские ребята смотрели на меня и, кажется, думали: «Что за херня?»
• Сегодняшнее поколение — это поколение рыхлых котиков. Столкнувшись с проблемой, они говорят: давайте разберем поведение хулигана с точки зрения психологии. А мы просто давали хулиганам по жопе.
• Не знаю, что не так с этим поколением. Может, люди стали массово задумываться о смысле жизни?
• Я застал великую депрессию. Не было работы, не было пособий. Однажды, когда мне было шесть лет, в дом к нам постучался худой человек. Он сказал, что переколет нам все дрова, если мать сделает ему сэндвич. Люди едва держались, но они были гораздо сильнее, чем те, кто вокруг меня сейчас.
• В Исландии я был на одном водопаде. Вместе с другими людьми я стоял на небольшой каменной платформе, откуда открывался вид на водопад. У многих были дети. От пропасти нас отделяла только натянутая веревка. И я подумал: в Америке они бы обнесли все сеткой и высоченным забором. У них на уме была бы одна мысль: если кто-нибудь упадет, то тут же появится его адвокат. Но там, в Исландии, люди думают так же, как раньше думали в Америке: если ты упал, ты идиот.
• Нельзя предусмотреть все, но мы упрямо пытаемся. Если в машине, которую мы покупаем, нет четырех сотен подушек безопасности, то машина, конечно, дерьмо.

• Очень трудно запугать человека, когда ему восемьдесят.
• Хочешь ты или нет, надо признать, что смерть существует. Но я не боюсь ее. Я верю: когда приходит твое время, тебе пора уходить. Таков был уговор при рождении.
• Мой отец умер внезапно. Просто взял и умер, когда ему было 63. После этого я очень долго спрашивал себя, почему не вывозил его поиграть в гольф, почему не проводил с ним больше времени. Но когда ты гонишься за большим призом, ты перестаешь обращать внимание на все остальное.
• Мать умерла, когда ей было 97 лет. Незадолго до смерти она сказала мне: «Я хочу уйти, я устала». Я сказал: «Нет, еще три года, всего три года, и ты отметишь столетие». Но она не хотела меня слышать. «Просто посмотри мне в глаза», — сказала она. Я посмотрел ей в глаза и все понял.
• Принимать свой возраст с благодарностью — это великий дар. Но мне уже поздно ему учиться.

• Старость может быть не такой плохой, если просто лежишь и наслаждаешься ею.
• Возможно, я начинаю мыслить как старик, но мне кажется, люди стали злее и нетерпимее, чем были раньше. Раньше мы могли быть несогласными по какому-то важному вопросу, но все равно оставались друзьями. А сегодня тот, кто с тобой не согласен, — придурок и идиот. Посмотрите любое ток-шоу.
• Меня можно назвать либертарианцем. Я бы хотел, чтобы все оставили всех в покое. Еще когда я был ребенком, вокруг было слишком много людей, которые указывали всем, как жить.
• Я всегда с большим уважением относился к верующим людям, жизнь которых строится в соответствии с верой. Но если ты можешь прожить жизнь без этого — живи. Сам я не слишком увлечен религией, но стараюсь не транслировать свои сомнения всем вокруг.
• Говорят, браки заключаются на небесах. Ага, там же, откуда берутся гром и молния.
• Чем старше ты становишься, тем больше ты начинаешь любить детей.
• Мои дети — от разных женщин. Но именно Дина собрала нас всех вместе. У нее напрочь отсутствует психология второй жены — ну, знаете, эта ментальность пещерной женщины. Она прекрасно ладит с моей первой женой, с моими бывшими подругами. Семья держится на ней, и никто не оказал на меня в жизни такого же влияния, как она.

• Мне наплевать, кто хочет пожениться — геи или кто-то еще. Не надо делать из этого столько шума. Пусть у всех будет возможность жить такой жизнью, какую они себе выбрали.
• Мужчины, уверенные в своей мужественности и внутренне уравновешенные, не станут открывать пинком дверь, обижать женщин и издеваться над геями.
• «Мачо» было модным словечком в 1980-е. Мачо то, мачо это, этот — мачо, тот — не мачо. Но я вот так и не понял до конца, что такое мачо. Это кто-то, кто расхаживает вокруг, источая тестостерон? Кто дверь ногой открывает и может пройтись колесом? Я помню, как повстречал Рокки Марчиано (знаменитый американский боксер, 1923-1969. — прим.ред.). Это был мягкий, спокойный человек, который не пытался раздробить тебе пальцы, когда пожимал руку. И у него был высокий голос. Но он мог вырубить человека за секунду. Как мне кажется, это и есть мачо. Мухаммед Али, кстати, такой же.
• Так получилось, что я убил кучу людей на экране. Возможно, это такой катарсис, а возможно, просто садизм. Или это вообще ничего не значит.

• Был момент в моей жизни, когда ко мне подходили люди и просили оставить автограф на их пистолетах.
• Предлагать людям сдавать оружие, мотивируя этот тем, что его вокруг и так слишком много, это все равно как предлагать людям отрезать себе яйца, потому что у соседей слишком много детей.
• Быть политкорректным — это очень скучно. Политкорректность заставляет людей постепенно утрачивать чувство юмора. Раньше мы свободно шутили про людей разных рас и национальностей, а сегодня, если ты захочешь так пошутить, ты будешь рот рукой прикрывать, чтобы тебя никто не слышал. Наши друзья для нас были «Сэм-еврей», «Хосе-мексикашка», но мы не вкладывали ничего обидного в эти прозвища. А сегодня мы тратим слишком много энергии и времени, пытаясь быть политкорректными.
• Вместо «снято» я всегда кричу «хватит уже этого дерьма».
• Когда режиссеры кричат «мотор», даже лошади пугаются.
• По мне, так лучше быть позади камеры, чем перед ней. Там ты можешь надевать такую одежду, какую захочешь.
• В актерской школе мне как-то сказали: «Бога ради, ничего не делай, просто постой». Ну что ж, Гэри Купер, например, отлично умел ничего не делать.
• Невозможно научить человека быть актером, но можно сделать так, что человек научит себя сам.
• Ты можешь репетировать роль сотни раз, а можешь просто выйти и сыграть. Я предпочитаю второе.
• В «Подмене» (фильм Иствуда из жизни 1920-х. — прим.ред.) я попытался показать то, что сегодня уже нигде не встретишь: паренек сидит перед радиоприемником и смотрит на него. Просто смотрит на радио и слушает, что оно говорит. Все остальное делает его воображение.
• Анджелина Джоли прекрасна. Она напоминает мне женщин сороковых — Кэтрин Хепберн, Бетт Дейвис, Ингрид Бергман. Нет, женщины сегодня бывают так же прекрасны, но тогда в них все же было больше индивидуальности.
• Голливуд погряз в плагиате. Не так давно ко мне приходили люди, которые спрашивали, не могут ли они переснять моего «Непрощенного». А это совсем свежее кино, 1992 год!

• Бюджеты современных фильмов так огромны, что этих денег с лихвой хватило бы на то, чтобы захватить небольшую страну.
• Современный политик обязан все всем пообещать. Иначе его просто не изберут.
• Никогда не надо забывать, что мы просто нанимаем политиков, чтобы они нам служили.
• Выиграть выборы — это плохая хорошая новость (в 1986-м Иствуд выиграл выборы на пост мэра калифорнийского городка Кармел. — прим.ред.). Ладно, говоришь ты себе, хорошая новость заключается в том, что я сейчас мэр. А плохая в том, что я сейчас мэр.
• Как говорил Джерри Филдинг (американский музыкант и композитор, 1922-1980. — прим.ред.), «мы многого достигли — давайте не будем ничего разрушать, слишком много об этом думая».
• Если бы у меня все было хорошо с самоорганизацией, я бы точно нашел себя в музыке.

• Время, когда каждый день я хотел подтянуться на один раз больше, чем вчера, прошло. Сейчас я хочу делать только то, что считаю нужным.
• Сегодня вокруг меня постоянно вьется так много фотографов, что иногда они окружают меня, как стены в дешевом мотеле.
• Нужно относиться серьезно к работе и несерьезно — к себе.
• Я люблю работать с теми, у кого нет нужды кому-то что-то доказывать.
• За всю жизнь я не встретил ни одного гения, потому что гений, как мне кажется, — это тот, кто хорош в деле, которое ненавидит. Быть успешным и великим в том, что ему нравится, может каждый.
• Завтрашний день никому не дает обещаний.

из Еsquire.ru