популярное

Анализ взаимоотношений в вашей паре по позам во сне

Современные психологи придерживаются того мнения, что позы, которые мы принимаем, когда погружаемся в глубокий сон, могут рассказать об истинных чувствах партнеров друг к другу.

25 мудрейших цитат Конфуция

ВСД: есть ли вообще такой диагноз?

e-Likar:
Давайте разберемся, что же такое вегетососудистая дистония на самом деле.
Вероятно, каждый день в странах постсоветского пространства из поликлиник возвращаются озадаченные пациенты с загадочным диагнозом «ВСД».
И уже дома, покопавшись в гугле, они еще больше озадачиваются — ведь во Всемирной сети пишут, что такого диагноза не существует!

9 знаменитостей, чьи родители оказались непростыми людьми

Даже если мы не слишком близки с мамой и папой, они влияют на формирование нашей личности и характера.
Нам стало интересно, какое влияние на известных людей оказали их родители и кем они были. Мы собрали семейные истории, которые показались наиболее любопытными, а также достижения людей, подаривших нам любимых звезд.

Выберите египетскую карту и узнайте свое будущее

Вам просто нужно выбрать одну из этих трех карт, чтобы узнать свое будущее!

Тот, кто не был на корпоративе, тот жизни не знает! Представляем вашему вниманию удивительную подборку фотографий, в которых многие узнают свои корпоративные тусовки… 😀

Учительница проверяла сочинения и плакала

Дженнифер Лопес набрала пару десятков килограмм и изменила прическу. Что это? Новый образ?

В прошлом месяце в Сети появились любопытные снимки Дженнифер Лопес и Алекса Родригеза. Парочка прогуливалась, когда папарацци успели сделать удачный кадр. Редакция uDuba.com удивлена: певицу теперь не узнать!

Смешайте любовь и дружбу, медленно добавьте доверие...

Всё перемешайте с терпением. Положите доброту и уважение. Добавьте надежду и присыпьте смехом. Взбейте вместе с верностью. Подавать ежедневно, украсив прощением…

Как они это делают: 10 советов вечно свежей женщины

Одни женщины уходят на работу в 9 утра, накрашенные, разодетые и причесанные, как кинозвезда, и точно в таком же виде приходят обратно домой через 12 часов. Другие утром вздыхают перед зеркалом...

Не приговор: знаменитости, которым поставили диагноз аутизм

Диагноз - не приговор! Мы вспомнили 5 знаменитостей, которым расстройства аутистического спектра не помешали достигнуть успехов.

Знаменитая английская диета Маргарет Тэтчер

С этой диетой за 4 недели вы сможете сбросить 10-20 кг, не поддавая организм изнуряющему голоду. Единственное условие – это соблюдение несложного режима питания.

Семейная жизнь в 15-ти юмористических картинках!

В данной подборке - самые смешные анекдоты о совместной семейной жизни. Улыбаемся и находим себя в этих выражениях!

Мостинг: самое подлое, что может сделать мужчина

Худшее из любовных преступлений, которое только можно представить.

20 жизненных высказываний Фридриха Ницше

Три необратимые ошибки женщин в отношениях с мужчинами

То, что мы совершаем ошибки во взаимоотношениях, – нормально. Большинство из них можно простить или забыть и жить дальше: как говорится, проехали. Но есть ошибки, которые приводят к тяжелым последствиям и даже разрушают отношения. Хотелось бы предостеречь женщин от совершения таких промахов.

Не подходи, а то рванет! 5 знаков зодиака, с которыми лучше не связываться

Осторожно! Не провоцируйте представителей этих знаков зодиака, иначе вам не поздоровится. Каждый из нас в какой-то момент может выйти из себя.

Японский художник рисует чувства, которые хоть раз испытывал каждый, но не мог описать словами

Японский художник рисует чувства, которые хоть раз испытывал каждый, но не мог описать словами:

Тонкости создания гардероба на 2018 год: для девушек и женщин 30, 40, 50 лет от Эвелины Хромченко

Безупречно выглядеть — мечта любой женщины. С наступлением 2018 года каждая представительница прекрасного пола начала задаваться вопросом, что надеть, чтобы быть модной, стильной и все взгляды окружающих были прикованы именно к ней.

Самая татуированная невеста

7000 различных сережек, булаков и прочих металлических предметов в теле Мисс Дэвилсон, которая является самой татуированной женщиной. Последней железкой на ее теле должно стать обручальное кольцо.

Кто-то сказал мне, однажды, жить ради мелочей.
Жить ради рассвета в пять утра и заката в пять вечера,
жить ради дорожных путешествий, езды на велосипеде с музыкой в ушах и ветром в волосах,
жить ради танцев под дождем,
жить ради смеха до боли в животе,
жить ради любимых песен и хороших книг ради улыбок без повода, ради длинных разговоров, ради печенья с чаем, ради отдыха после долгого тяжелого дня, ради блеска в глазах.
Жить ради ночных приключений и ради звезд провожающих тебя домой.
Жить ради людей которые помнят, что ты пьешь чай без сахара и ненавидишь лук.
Жить ради первого поцелуя и длинных прогулок, ради объятий и новых знакомств. ради неожиданных подарков и долгожданного "да".
Жить ради тех мелочей, что заставляют почувствовать себя живым.

Зали Зелвегер

Не только сахар: 5 ранних симптомов диабета, о которых стоит знать

Одна из главных причин, почему нужно регулярно проверять уровень сахара в крови, — вероятность развития диабета. Он, в свою очередь, может привести к еще более серьезным проблемам со здоровьем. Но распознать его не всегда бывает просто, ведь сахар может «скакать», а явных симптомов у диабета нет. Поэтому его и называют «тихим» недугом! Вот на что стоит обратить внимание.

Ефим Ноткин рассказывает медицинскую байку.

Из обычной внешности к благородной: каким «гадким утенком» была красотка Иванка Трамп

Эти снимки наглядно показывают, как успешная пластика может преобразить человека до неузнаваемости.

8 шикарных психологических фильмов, которые задевают за живое

Кино, которое стоит потраченного времени

Да!

Самые смелые малыши на свете. Не стоит их дразнить!

  1. Литература

Как научиться любить

Ирвин Ялом о неврозах, смысле жизни, своей маме и Всевышнем.

Ирвин Ялом — один из самых известных психологов и психотерапевтов в мире, по популярности среди широких масс он, возможно, уступает только Фрейду. Профессор Стенфордского университета, живой классик, один из родоначальников экзистенциальной психотерапии…

Слава Ялома связана еще и с тем, что он большой писатель, допустивший массового читателя к кухне практикующего психолога. Он пишет очень умные, но не скучные книги, документальные захватывающие рассказы из практики экзистенциального психотерапевта.

Взять интервью у Ялома — практически чудо: не так-то просто говорить со специалистом по такому предмету, как «смысл жизни», а он еще и явно предпочитает написать книгу, чем отвечать на наивные вопросы журналистов. Но чудеса случаются.

Доктор Ялом очень быстро отвечает на письма. С учетом разницы часовых поясов (Москва — Калифорния) — почти мгновенно. «У меня интернет-зависимость, — ­шутит он. — Не могу удержаться, чтобы не проверять почту каждые пять минут».

Для меня остается загадкой, как он умудряется при этом не зависать часами в Сети, подчиняясь строгому графику своих творческих планов.

«Я вынужден охранять свое время для написания книг», — объясняет он, ­почему на интервью «о смысле жизни» выделил нам ровно 15 минут.

Сочиняю вопросы. Боюсь промахнуться. Шутка ли: смерть, свобода, изоляция и бессмысленность — четыре факта человеческого существования, от которых отталкивается экзистенциальное направление психотерапии. Что можно успеть за 15 минут? А за неделю? За год? За жизнь? Что нужно успеть? Кому это нужно? Я замечаю, что давно перестала придумывать вопросы для Ялома и вместо этого задаю вопросы себе.

Отчаявшись, звоню коллеге:

— Ты знаешь, кто такой Ирвин Ялом?

— Да, конечно.

— А что бы ты у него спросила?

— О!!! Я бы у него спросила: «Как мне жить?»

Ну вот. Опять. Как жить? Зачем жить? Беда с этими экзистенциальными психотерапевтами — чуть к ним приблизишься, поневоле задумаешься о смысле жизни. А что? Может, так и начать: «Доктор Ялом, как вы сами для себя решаете вопрос о смысле жизни? Так ли уж он необходим, этот смысл?»

«Я всегда старался сбежать от моего прошлого — от третьего класса, гетто, ярлыков, черных габардин и бакалейной лавки»

— Что-что? Да, я вас слышу… — Мы разговариваем через скайп. Ялом обхватывает свою ­лысоватую голову руками, барабаня по ней пальцами, как будто выколачивая мысли. Он невысокий, сухонький, с пронзительными и жесткими глазами. — На этот вопрос я разными путями отвечал в каждой моей книге. Мы все — существа, ищущие смысл жизни, и все мы испытываем беспокойство оттого, что нас поодиночке закинули в эту бессмысленную Вселенную. Чтобы избежать нигилизма, мы должны поставить перед собой двойную ­задачу. Во-первых, изобрести проект смысла жизни, достаточно убедительный для поддержания жизни. Следующий шаг — забыть о факте изобретения и убедить самих себя в том, что мы просто открыли смысл жизни, то есть у него независимое происхождение.

А лично вы, если говорить про вас… — я ­боюсь, что классик сейчас рассердится и прервет интервью. Но в следующую минуту понимаю, что он уже много раз отвечал на этот вопрос.

— Если говорить лично про меня, это — творчество. У меня есть две идентичности: я как писатель и я как психотерапевт. Разделить невозможно, оценить, какая из них важнее, тоже, и так было всю мою взрослую жизнь. Много лет я чередовал художественную и научную литературу и постепенно стал вписывать роман в научную книгу, ­совмещая одно и другое.

Быть психотерапевтом — это очень глубокое и вдохновляющее дело, иногда я шучу, что рад был бы заниматься этим, даже если бы пациенты не платили денег… А что касается книг, я не знаю, какое занятие может доставлять большее удовольствие и более наполнять жизнь, чем литература.

Я слушаю Ялома и вспоминаю исповедальные строчки из его очень искренней и глубокой книги «Мамочка и смысл жизни»: «Но мой сон говорит иначе. Он показывает, что я посвятил всю свою жизнь совершенно другой цели — завоевать признание и одобрение моей умершей мамы».

О выборе и судьбе

Связь прервалась: скайп не самое надежное средство. Я знаю, что еще не израсходовала отпущенные мне 15 минут. Пока гудит, пытаясь воссоединиться с Калифорнией, мой компьютер, роюсь в «Мамочке и смысле жизни» в поисках цитаты.

«Я всегда старался выбраться из моего прошлого, сбежать от него — от третьего класса, от гетто, от ярлыков, выставления напоказ, от черных габардин и бакалейной лавки, — сбежать, стремясь к независимости и росту. И возможно ли, что я так и не смог избежать ни своего прошлого, ни своей матери?..

Помню огромное мягкое кресло, стоявшее в ее комнате, которое я увидел, вернувшись домой из армии. Оно стояло возле стены, на которой висели полки, прогибающиеся под весом стоящих там книг — как минимум по одному экземпляру, а то и более, книг, ­написанных мною, масса других книг и пара дюжин словарей… Когда бы я ни заезжал в гости, она неизменно сидела на стуле с двумя-тремя моими книгами на коленях. Она держала их в руках, вдыхала запах книг, стирала с них пыль, но никогда не читала. Она была слишком слепа. Но даже перед тем, как ее зрение ухудшилось, книги оставались для нее чем-то непостижимым. Ее единственным ­образованием было — житель США.

Я писатель. А моя мама не умеет читать».

Ирвин Ялом — американец в первом поколении. Его родители в 1919 году бежали в Америку от погромов из местечка на границе России и Польши. Дома говорили на русском и идише, но сам Ирвин русского не знает. Он вырос в бедном квартале среди чернокожих соседей и всегда мечтал выбиться в люди.

Отец держал бакалейную лавку. Родители много работали, чтобы прокормить семью. Смысл их жизни, как и у всех эмиг­­рантов-беженцев, был в том, чтобы выжить в чужой стране. На улице было небезопасно. Ялом вспоминает, что его еврейское происхождение создавало ему проблемы в школе. И от реалий враждебного мира он спасался в городской библиотеке, куда ездил дважды в неделю на стареньком велосипеде.

— Толстой, Достоевский — мои любимые писатели, — включается наконец снова скайп. — Их книги сформировали мою философию, научили понимать глубину человеческой души. Именно тогда я подумал, что хочу быть писателем. Но в то время для юноши из еврейской семьи, из семьи эмигрантов выбор будущего не отличался разнообразием: либо продолжать семейный бизнес, либо стать врачом. Я выбрал второе, причем психиатрию, потому что, по моему мнению, это было ближе к возможности писать книги, чем надеяться на литературное будущее, торгуя в отцовской лавке.

Есть еще одна история, которая, по свидетельству самого Ялома, повлияла на выбор им профессии. Однажды, когда будущему светиле психотерапии было 14 лет, его отец едва не умер от коронарного тромбоза. Все были страшно напуганы, и мать в исступлении осыпала Ирвина упреками, что, мол, ­если бы он больше слушался и лучше себя вел, такого бы не случилось. И тут появился врач — «как ангел», скажет потом Ялом. Уверенный в себе, спокойный, круглолицый, он принес надежду и облегчение. Сделал укол и дал послушать сердечный ритм отчаявшемуся подростку: «Видишь, тикает как часы». Отцу стало лучше. А Ирвин принял окончательное решение стать врачом.

Истории пациентов, реальные и вымышленные, в которых читатели узнают себя, ­наблюдают собственную драму, соединили в себе врачебный опыт и литературную страсть Ялома, обеспечив ему мировую известность. Детально прописанная жизнь, сны, страхи, любовь и ненависть, зависимость и лишний вес, разводы и озарения перед смертью приковывают внимание читателей, поражая своей подлинностью и стирая грань между документальными данными и вымыслом.

Как вы считаете, ваши книги имеют психотерапевтический эффект? — спрашиваю я Ялома.

— Я абсолютно убежден, что мои книги могут очень помочь терапии. Не так давно я лечил одного молодого человека от любви, точнее — от одержимости любовью, и во время курса терапии он решил прочесть книгу «Когда Ницше плакал». После чего сказал, что ­получил гораздо больше от этой книги, чем от самого лечения. Вскоре он почувствовал ­себя лучше настолько, что прекратил лечение.

— Ваши новеллы часто основаны на реальных событиях. Показываете ли вы их предварительно пациентам? Бывали случаи, когда они не соглашались с вашим видением и ­запрещали публиковать?

— Конечно, если я пишу о любом из моих ­пациентов, я с ним заранее все согласовываю и показываю. Иногда мы вместе что-то дорабатываем. Мои пациенты имеют полное право наложить вето, если что-то не так. Но я и не описываю конкретного пациента, я меняю имена и факты, чтобы история не была слишком узнаваемой. Хотя бывает и так, что пациенты готовы полностью рассказать свою историю, если считают, что это может кому-то помочь.

— Ваши книги давно растащили на цитаты. В интернете выложены целые подборки на все случаи жизни. Вы сами в одном интервью рассказываете, как получили письмо от бездомного бродяги, который нашел вашу книгу в мусорном баке и написал вам, что она перевернула всю его жизнь. Каково это — быть мудрецом, человеком, к которому все обращаются с вопросом: как жить?

«С чем приходят пациенты, на что жалуются? Они не умеют любить, не знают, как дружить. Можно ли этому научить? Нет, наверное, нельзя»

— Я считаю себя сверхуспешным человеком: уже несколько десятков лет я являюсь профессором психиатрии Стэнфорда, мои коллеги и студенты относятся ко мне с уважением. Конечно, как писателю мне недостает поэтической образности. Но я знаю, что сумел реализовать то, что во мне было. Я написал ­немало книг, и у меня гораздо больше почитателей, чем я когда-либо мог мечтать. Но порой я с изумлением вижу, что люди приписывают мне гораздо больше мудрости, чем я действительно имею, и тогда я напоминаю себе, что не следует слишком серьезно относиться к похвалам. Каждому человеку необходимо верить, что на свете действительно есть умные мужчины и женщины. Когда я был моложе, я сам искал их. А теперь, пожилой и почтенный, стал волшебным кувшином для желаний других людей. Думаю, потребность в наставниках многое говорит о нашей уязвимости и о потребности в ком-то высшем. Или даже Всевышнем.

Об изоляции и смерти

Два кресла стоят напротив друг друга. Два человека разговаривают. Один из них погружается в собственный внутренний мир, исследует свой страх, свою боль, обнаруживает гнев или натыкается на неожиданные сомнения. Другой — проводник в этом путешествии. Он неплохо ориентируется на местности: сам много раз проделывал такие путешествия под чьим-то опытным руководством. Он не дает прямых советов, но умеет задавать вопросы так, чтобы путешествие не обрывалось.

— Длительная подготовка для психотерапевта обязательна, — говорит Ялом. — Теория ­само собой, но без определенного количества часов в роли пациента специалист в Америке просто не получит лицензию. Я начинал как психоаналитик — 700 часов психоанализа. Правда, меня смущала холодность моего психоаналитика. Из всех этих часов я запомнил вовсе не ее интерпретации, а лишь один момент, когда она взяла меня за руку и сказала: «Как трудно тебе тогда, наверное, пришлось». Человеческая реакция. Сопереживание. Еще когда я учился на втором курсе ординатуры, я прочел книгу Ролло Мэя «Существование: новое измерение в психиатрии и психологии», и она открыла для меня совершенно другие перспективы.

Среди героев ваших книг не только пациенты, но и философы — Ницше, Спиноза…

— Тогда же, на втором курсе, я записался на курс философии… Она меня всегда интересовала, я считаю, что она решает, по сути, те же задачи, что и терапия, — обращается к вопросам бытия, поиску смысла жизни. Эпикур, к примеру, считал, что истинная цель философии — облегчить человеческие страдания. Разве не похоже на задачу терапии?

Кушетка. Она есть, но Ялом использует ее нечасто, только если пациент очень ­напряжен, застенчив и ему трудно смотреть в глаза собеседнику или просто человек себя плохо чувствует. С чем приходят пациенты, на что конкретно жалуются? Ялом отвечает просто, без терминологии: они не умеют любить, не знают, как дружить. Можно ли этому научить? Нет, наверное, нельзя. Но можно помочь человеку раскрыть в себе самом способность любить: все уже есть внутри него ­самого, и задача — только обнаружить.

Как желудь становится дубом, так и человек, если убрать все завалы на пути его самореализации, разовьется в гармоничную, полностью реализовавшуюся личность. Эту мысль Ирвин почерпнул давным-давно из книги другого не менее известного психотерапевта — Карен Хорни. «Я хорошо помню молодую вдову с “больным”, как она выразилась, сердцем — неспособностью снова полюбить… — пишет Ялом в книге “Дар психотерапии”. — Я не знал, как этому можно помочь. Но посвятить себя искоренению множества препятствий, мешающих ей полюбить снова после смерти мужа? Это было в моих силах».

Помогая пациенту убирать завалы на своем пути, как меняется сам терапевт? Другими словами, бывает ли так, что и сам пациент становится «сопровождающим» для терапевта, помогает ему вскрыть какую-то свою проблему? — спрашиваю я.

— Да, конечно… — говорит Ялом. — Ну, ­например, когда я стал работать с онкологическими больными, я понял, что меня самого мучает страх смерти. Мои пациенты знали, что скоро умрут, в большинстве своем это были женщины с раком молочной железы. Именно возможность так близко видеть смерть сформировала меня как терапевта. И не только. Паула… так звали женщину, ­которая однажды вошла в мой кабинет. Я тогда уже был профессором психиатрии и планировал создать терапевтическую группу для людей с терминальными стадиями заболевания. У Паулы был рак. «Но я не раковая больная», — сказала она. Мы встречались вчетвером каждую неделю — она, я, ее смерть и моя.

Смерть для вас одна из главных категорий экзистенциального подхода, вы даже написали отдельную книгу о том, как бороться со страхом смерти, — «Вглядываясь в солнце, или Жизнь без страха смерти». Там есть такие слова: «Вопрос о смерти “чешется” беспрерывно, не оставляя нас ни на миг; стучится в дверь нашего существования, тихонько, едва уловимо шелестя у самых границ сознательного и бессознательного. Спрятанный, замаскированный, пробивающийся наружу в виде разнообразных симптомов, именно страх смерти является источником многих беспокойств, стрессов и конфликтов». У меня сложилось впечатление, что вы всегда стремитесь выявить у ваших пациентов страх смерти как центральную проблему.

Есть два вида одиночества… Бытовое и экзистенциальное. В этом, втором смысле, человек обречен быть одиноким

— Вы не совсем верно поняли. Я не говорю, что страх смерти является центральной точкой в любой моей терапии. По-английски я сознательно назвал свою книгу Overcoming the Terror of Death («Преодоление ужаса смерти». — «РР»). Я использовал слово «ужас», а не страх. Каждый человек сталкивается со страхом смерти, но есть такие пациенты, для которых этот страх становится настоящим кошмаром, который мучает их постоянно, не давая думать ни о чем другом. То, что вы прочли в этой книге, большей частью ­относится к работе с людьми, которые ­по-настоящему одержимы ужасом смерти.

Многим бороться со страхом смерти помогает вера в бога… А вы…

— Я не верю в бога. Я атеист. Вера в загробную жизнь может утешать, но это по-детски, это противоречит логике. С таким же успехом можно верить в инопланетян. Я предпочитаю жить в рациональном мире. Но если мой пациент верующий, я не переубеждаю его, я делаю то, что для него полезно.

Вы утверждаете, что психотерапевт сам должен открываться пациенту, не быть беспристрастным, и даже провели литератур­­но-терапевтический эксперимент, когда вы и ваша пациентка записывали впечатления от сессий в дневник, в результате чего получилась книга «Хроники исцеления. Психотерапевтические истории». Насколько сильно вы можете привязываться к пациенту?

— Мои пациенты много значат для меня, я думаю о них в период между сессиями, анализирую, как они растут. Идея о нейтральности терапевта, которую высказывал Фрейд, осталась в прошлом: лечит именно встреча, связь двух людей. Ведь со мной пациент выстраивает отношения точно так же, как и с другими людьми, — а значит, мы можем наблюдать непосредственно, прямо в кабинете, что именно он делает не так, на примере наших отношений. И работать с ними как с моделью. Терапия — это для пациента не замена жизни, это как генеральная репетиция. Но при этом я всегда жестко соблюдаю профессиональные границы. Это чрезвычайно важно в процессе терапии.

И все же, человек, как бы он ни проработал с психотерапевтом свои способы строить отношения, как бы качественно ни расчистил завалы, мешающие ему расти и развиваться, остается смертным, одиноким, да и смысл от него постоянно ускользает … Выходит, терапия не может сделать человека счастливым?

— Действительно, терапия не может сделать человека бессмертным, если вы это имеете в виду. Лично я часто нахожу утешение в том, что два состояния небытия — до нашего рождения и после смерти — совершенно одинаковы. Но мы тем не менее так боимся второй черной вечности и так мало думаем о первой… Что касается одиночества… Есть два вида одиночества: бытовое, когда некому слова сказать, и экзистенциальное, его еще называют изоляцией.

В этом, втором, смысле человек обречен быть одиноким. Как бы ни были мы близки с мужем или женой, умирать все равно придется поодиночке. Иной раз, пытаясь спастись от изоляции, мы бросаемся в отношения, пытаясь слиться с партнером намертво, теряя самосознание, чтобы только не чувствовать свою отдельность, изолированность. Но это не помогает. Включиться в другого человека можно, только встречаясь с собственным одиночеством.

— И все же, как вы понимаете, что ваша терапия успешна? Есть ли какой-то критерий?

— Для опытного психотерапевта заметить улучшения не проблема. Вы видите изменения во многих аспектах жизни пациента, ­даже в его поведении во время сеансов. Но главное — пока пациент думает, что причина всех его проблем лежит вне его, изменений ждать бесполезно.

Если пациент мне говорит: «У меня в жизни все так складывается, от меня не зависит. Какие законы принимает правительство?! Виновата система, ­другие люди вокруг меня…» — я говорю: «­Хорошо, я вам охотно верю. Но давайте ­попробуем определить, на сколько процентов виноваты система и другие люди, а на сколько процентов вы готовы взять ответственность на себя. На десять процентов? На пять? Давайте посмотрим, что это за пять процентов и что мы можем тут изменить». И мы ­начинаем работать.

О времени и любви

На сайте доктора Ялома мультимедийная ­фотография: юный Ирвин поворачивает ­голову и обрастает седой бородой, с каждым движением превращаясь в старика. Исчезают усики, округлость черт, лицо становится жестким.

Завороженно смотрю на эту метаморфозу и думаю о строчках из книги «Вглядываясь в солнце, или Жизнь без страха смерти»: «­Задержите взгляд на фотографии, где вы так молоды. Позвольте мучительному переживанию ненадолго завладеть вами; ощутите не только горечь, но и сладость этого мгновения».

Время летит быстро. Мои 15 минут давно истекли. У меня осталось лишь несколько ­писем Ялома, где он отвечает на часть ­вопросов, которые я не успела задать ему устно.

Я знаю, что Ирвин Ялом давно и счастливо женат, свою жену Мэрилин он встретил, когда ему было всего 15 лет. И даже заключил ­пари с другом на 50 долларов, что женится на ней, и получил свой выигрыш восемь лет спустя. Сейчас у них уже четверо взрослых ­детей. ­Четыре года назад Ирвин вместе с ­Мэрилин приезжал в Москву — это единственный раз, когда они были в России.

Я ­была на пресс-конференции, которую они давали вместе. Все вопросы были, конечно, к нему: известный писатель, великий гуру. Но в какой-то момент он отказался отвечать, попросив журналистов задавать вопросы жене: «Она первая читает мои книги. Уже очень много лет мы не расстаемся ни физически, ни духовно. Сфера интересов Мэрилин — французский язык и культура, она тоже пишет книги».

Одна из последних ее книг, «Как французы вновь и вновь изобретали любовь», — это истории любви от Абеляра и Элоизы до Пруста и Сартра и Симоны де Бовуар.

«Мы пишем с ней одну и ту же книгу, только с разных концов», — Ялом по привычке выдает очередной афоризм.

А как вы пишете книги? И главное — когда? Ведь вы еще работаете с пациентами, преподаете…

— Я пишу рано утром: для работы над книгами мне нужны четыре-пять часов непрерывного труда. Если я пишу роман, то работаю семь дней в неделю. Практика у меня сейчас небольшая, человек двенадцать в ­неделю. В основном я занимаюсь книгами. И практика особая: я не беру пациентов на длительную терапию, больше чем на год. И предупреждаю об этом сразу: я уже старый человек, мое время ограничено. ­Наверное, я немного обленился — я также не беру очень сложных пациентов, например с суицидальными ­рисками или с раздвоением личности. Но в прошлом я много работал с такими ­больными. Семья и книги — это для меня сейчас самое важное. Каждое лето мы стараемся куда-то поехать все вместе на пару недель. Несколько лет назад были на Гавайях. Потом в Северной Калифорнии».

На этом месте письмо обрывается. Под остальными вопросами Ирвин Ялом написал: «Мне очень жаль, но у меня больше нет времени».

Цитатник

Из книг Ирвина Ялома

  • Любовь

Это скорее форма существования: не столько влечение, сколько самоотдача, отношение не столько к одному человеку, сколько к миру в целом.

  • Одиночество

Все мы — одинокие корабли в темном море. Мы ­видим огни других кораблей, нам до них не ­добраться, но их присутствие, свет этих огней, и сходное с нашим трагическое положение дают нам большое утешение в нашем экзистенциальном одиночестве.

  • Ответственность

Мы полностью ответственны за свою жизнь: не только за свои действия, но и за свою неспособность действовать.

  • Семья

Многие браки распадаются потому, что вместо проявления заботы друг о друге партнеры используют друг друга в качестве средства борьбы со своей изоляцией.

  • Смерть

Смерть — неотъемлемая часть жизни, и, постоянно принимая ее в расчет, мы обогащаем жизнь, а отнюдь не обкрадываем ее. Физически смерть разрушает человека, но идея смерти спасает его.

  • Тревога

Это часть существования; пока мы продолжаем расти и созидать, мы не можем быть свободными от нее.

  • Свобода

Мы — существа, созданные по своему собственному проекту, и идея свободы страшит нас, поскольку предполагает, что под нами — пустота, абсолютная «безосновность».

  • Психотерапия

Я уверен, что основным предметом психотерапии всегда бывает эта боль существования, а вовсе не подавленные инстинктивные влечения и не полузабытые останки прошлых личных трагедий, как обычно считается.

Светлана Скарлош
По материалам — rusrep.ru

WOW. Все, что нельзя пропустить

www.cluber.com.ua

Вас также могут заинтересовать статьи:

КАКОЙ МУЖ — ТАКАЯ И ЖЕНА
Психология выбора
Любовь и Влюблённость... в ЧЁМ разница? Притча.
ТЕГИ:
ирвин ялом, интервью с писателем
Комментарии
0 комментарии
Комментировать
  1. Мода и стиль

23 способа завязать палантин на голове

Сегодня мы будем учиться красиво завязывать широкий платок или палантин на голове. Мы покажем все способы сделать красивую обвязку головы широким шарфом или палантином.

Мы будем учиться делать различные укладки-обмотки палантина, с узлами и пучками, с кружевами и жгутами. Вы освоите самые разные способы того, как можно завязать широкий палантин на голове от простой техники «чалма», до сложных тюрбанов с двойными платкамии многослойными конструкциями.

Плюс мы нашли несколько фотографий, где видна вся красота такого обвязывания палантином головы и хотим влюбить вас в эту идею. Также мы подготовили несколько мастер-классов, где в пошаговых картинках вы сможете представить себе весь процесс красивой обвязки головы палантином.

Итак, давайте начнем влюбляться в наш новый головной убор из простого широкого шарфа.

Кому идет шарф-палантин на голове

Это очень красиво, когда женская головка изящно обмотана мягким палантином. Не каждому человеку идет шляпа или вязаная шапка (замучаешься, пока подберешь то, что идет тебе по стилю и пропорциям). А мягкий широкий шарф тем и хорош, что из него одного вы можете сделать сразу несколько «шапок-обмоток» в самых разных стилях и самых разных форм. Вы сами сможете найти свой неповторимый стиль. И методом пробы и ошибок подобрать ваш собственный способ красиво завязать палантин на голове (под пальто, с курткой, с летним платьем, с вечерним нарядом).

Палантин на голове можно носить не только с изящными линиями пальто и элегантного джемпера. Этот самодельный головной убор может спокойно вписаться в любой стиль. Брюки-чинос, джинсы, узкие скини, юбки спортивного стиля и обувь самых спортивных форм.

Широкий свитер с узкой прямой юбкой и туфлями-монки прекрасно сочетается с шелковым пестрым шарфом на голове. Трикотажное пальто-пончо с меховым капюшоном и рукавами, узкие джинсы и мокасины с кисточками и все это венчает аккуратный трикотажный палантин, изящно обматывающий голову, да еще с декоративным элементом-жгутом.

Особенно нарядно смотрятся на голове тонкие индийские палантины с восточным узором. Очень интересно смотрится когда на голове завязан полосатый шарф кажется, что на голове сочетаются несколько платков разного цвета. (Кстати, как красиво завязать на голове несколько палантинов с чередованием цвета мы расскажем чуть ниже в этой же статье).

Интересно и необычно можно повязать палантин или платок на голове, где волосы собраны в высокую прическу.

Можно сделать на голове закрутку из палантина на восточный манер в асимметричном исполнении.

Восточные тюрбаны делаются в этих же техниках обмотки с разными вариациями, с подкладками-подушечками, с укладкой поверх высоких причевок. С длинными шарфами или с несколькими палантинами сразу.

А теперь давайте разбираться в самых разных способах повязать шарф на голове, чтобы получить красивый и модный головной убор.

Как завязать палантин на голове

Техника «концы внутрь»

Во первом случае (фото черно-коричневый шелковый шарф) мы положили палантин на голову, отвели концы на затылок завязали узел там. Потом подняли концы еще раз перекрестили их над верхней частью головы и снова опустили концы к затылку, завязали их там в узле и концы спрятали под низ (закопали под платок в затылочной зоне).

В втором случае (фото с красным палантином) мы опустили голову, положили шарф на затылок. На лбу сделали узел, подняли голову, откинули края шарфа назад (от лобного узла) и засунули под затылочную часть шарфа.

Этот же вариант с перекрестным узлом на лбу можно сделать и из более длинного палантина, где его накидываем на голову, на затылочной части просто перекресчиваем. Поднимаемся ко луб и там тоже перекрещиваем. Спускаем кончики вниз и прячем их за краями нашего первого слоя.

В очень похожей технике (перекрест и спрятанные кончики) делается завязывание шарфа в технике чалма».

Способ «тугая обмотка»

Длинным трикотажным стрейч-палантином очень удобно делать тугие обмотки.

  • Сначала мы кладем середину шарфа на голову и завязываем его концы на затылке крепко-на-крепко. Два конца свешиваем на грудь - один на левое плечо, другой на правое.
  • Теперь надо делать витки вокруг головы, поочередно, одним и другим концом палантина, один виток правым концом, один виток левым, снова виток правым, снова виток левым. Стараемся плотно прижимать наше бинтование к голове (это удобно если ткань трикотажная и стрейч). Когда доходим до концов шарфа их прячем, подсовываем под слоя наших витков. Это очень просто.

Стрейчевая ткань палантина хорошо тянется и обмотка получается плотная. Но по этому же принципу можно завязывать на голове и другие шарфы, например, палантины из индийской тонкой полупрозрачной марлевки.

Способ «Косая укладка»

На фото выше вы видите технику укладки палантина по косой. Посмотрите внимательно на верхнюю часть лба (самый центр). Видите, что именно здесь встречаются (внахлест) скрещиваются 2 слоя шарфа. Один слой ложится на второй по косой и получается треугольник у центра лба.

Вот как это делается:

Палантин кладем на макушку головы так, чтобы он лежал слегка наискосок, то есть левую часть головы прикрывал (волосяная часть лба закрыта), а правую часть открывал (так чтобы корни волос у лба были открыты). Далее отводим концы шарфа назад и на затылке завязываем крепкий узле (в натяжку, чтобы палантин плотно прижался к голове). Оба конца кладем на грудь.

Далее берем правый конец палантина и поднимаем его на лоб, кладем наискосок (так чтобы закрыть корни волос, которые мы оставляли открытыми).

Теперь берем левый конец шарфа и поднимаем его ко лбу. Перекидываем через лоб, плотно прижимая, и тоже наискосок и отводим его к затылку.

Повторяем обмотку, чередуя правый и левых концы шарфа, до тех пор пока их длина не закончится, короткие хвостики палантина прячем под слои бинтования.

Вот ниже фото мастер-класс по такой косой укладке палантина. Для наглядности там будут взяты шарфы двух цветов.

Техника двух платков. «Укладка по косой»

Укладку по косой можно делать из каких угодно шарфов (сейчас сами убедитесь). Такой красивый способ завязать палантин можно носить под летние платья, легкие туники и шорты.

Во-первых на голову надеваем эластичную резинку (обычные широкие резинки-обручи на волосы из нескользкой ткани) – они помогут шарфам лучше лежать и не скользить по вашим шелковым волосам.

Итак… первый палантин кладем наискосок (видите на второй фото). Завязываем на узел на затылке. Берем другой палантин и завязываем его на голове тоже наискосок, но в другую сторону. И тоже завязываем на затылке. Свешиваем концы палантинов так, чтобы 2 полосатых хвоста шарфа были с правой стороны, два зеленых хвоста шарфа с левой стороны. А потом идет обмотка с чередованием . Левый зеленый конец, правый полосатый, левый зеленый, правый полосатый, каждый конец укладываем по косой. А кончики прячем на задней части тюрбан, подсовывая их под края обмотки.

А вот еще один мастер-класс на эту тему – ленивый. Потому что вместо двух шарфов здесь только один, а роль косых разноцветных слоев выполняют обычные эластичные полоски-резинки для волос. Их сначала надевают на шею – все 6 штук. А потом надевают после первой завязки платка-палантина.

Техника «высокий тюрбан»

А если ваш образ требует высокого тюрбана. Нынче высокие прически и тюрбаны как раз входят в моду. Их носят и с пальто, и с вечерними платьями, и с джинсами. Лишь бы в общий стиль и пропорции вписывалось.

Тут все очень просто делается. Лучше всего, если изначально вы сделали на голове высокую прическу – пучок, гульку, конский хвост, уложили косы бубликами-башнями или что-то еще. Такая высокая прическа станет основой под нашу укладку-тюрбан.

Но если у вас нет на голове столько волос, чтобы настроить из них башен под шарф-тюрбан, то есть хороший выход.

Берем два шарфа-палантина – и один используем для искусственной гульки-узла. А второй шарф уже идет на обмотку-укладку.

Способ «с хвостиком сверху»

А вот еще способ, где длинный палантин обматывают вокруг головы в сморщеном виде. То есть мы не расправляем палантин и не оборачиваем им голову, а просто делаем обмотку как узким шарфом. Концы паланитина просто подсовываем под слоя обмотки и выставляем их наружу сбоку (как аккуратный хвостик).

Благодаря этому способу, волосы задней части головы остаются открытыми и можно показать красивую укладку-гульку или косы по кругу. А также выпустить челку. Если волосы слишком шелковистые и скользкие, можно закрепить нижние слоя шарфа заколками-невидимками.

Или можно сделать технику «Хвостик» с палантином, который закрывает все волосы. Для этого сначала накрываем широким шарфом голову. Потом скрещиваем концы шарфа на затылке, несколько раз делаем обмотку их вокруг головы (чередуя то правый, то левый). А потом надо завязать аккуратный узел-петлю. Кончики палантина можно оставит свисать вниз. А можно края кончиков подсунуть в узел – это заставит их распушиться веером и получится нарядная драпировка, похожая на цветок или бантик.

Способ «с гулькой-пучком сзади»

Можно перекрутить шарф вокруг головы только 1-2 раза и оставшиеся длинные концы завязать несколько раз в узел (получится узловая гулька – как на фото ниже с белым палантином). Или можно сделать узелок-гульку, как на фото с оранжевым узорным палантином ниже.

Вот на нижнем фото хорошо видно, как сделана такая гулька из узла шарфа).

Для этого надо сначала завязать шарф на большой узел на затылке. Делаем двойной или тройной узел, чтобы он был кругленьким, объемным. А потом накрыть одной половинкой шарфа этот узел (закрыть его чтобы не было видно узловых переплетений) и получится гладкая гулька (можно даже ее резинкой для волос закрепить, чтобы лучше держалась. И теперь вокруг нее наворачиваем, накручиваем концы палантина, скрученные в жгут. Кончики шарфа прячем под гулькой (можно кое-где натыкать шпилек, чтобы лучше держалось).

Такое завязывание палантином после пары тренировок вы будете делать очень быстро. Его можно носить под пальто хоть каждый день, меняя цвета ваших шарфов.

Такой платок-палантин на голове можно носить даже с изящными платьями. Головка выглядит аккуратной, как с гладкой вечерней прической.

Техника «узел спереди»

Иногда носят шарф с узлом спереди. Узел тогда может напоминать скрученную из жгута улитку-закрутку. Витки жгута-палантина крепят при помощи булавок, спрятанных в складках жгута. С таким палантином на голове можно создать интересные стильные образы. И макияж должен быть главным акцентом лица, с такой укладкой палантина мейк-ап должен быть очень выразительным и четким (бледное личико тут не потянет).

Вот ниже мастер-класс, который демонстрируем этапы создания такого жгута из палантина на голове. Очень все просто и понятно. Красивая и простая укладка шарфа на голове подходит для весны и лета.

Жгут из палантине не обязательно закручивать в круглую гульку.

Можно сделать иначе: из двух хвостов палантина свернуть 2 жгута и их перекрутить друг с другом. В сложный узел. А потом концы жгутов отвести назад, на затылок и спрятать, засунуть их под платок.

А вот еще один способ гульки спереди. Палантин накидываем на голову. Завязываем на узел, надо лбом, так, чтобы одна сторона шарфа шла наверх, а вторая вертикально вниз. Теперь верхний конец палантина заворачиваем в рулончик (как ковер). Это будет нашей подкладкой-подушечкой, спрятанной внутри.

Далее нижний конец палантина поднимаем, несколько раз обматываем его вокруг этого рулончика-подушечки и когда остается небольшой конец от этого хвоста, просто кладем его на голову (поверх волос, чтобы они закрылись) и края подсовываем под задний слой шарфа со всех сторон.

Техника «жгуты»

А вот техника укладки шарфа-палантина, которую украшают скрученные жгуты. Жгуты это хвосты палантинового узла, которые просто закручиваются в тугие жгутики-веревки и в этом скрученном виде обматываются вокруг головы. Обычно для обмотки плантина на голове со жгутами требуется два или три шарфа.

Но иногда жгутовую технику делают в минималистичном исполнении – когда оба конца палантина скручивают в один общий жгут и потом сворачивают его спиралькой, или оборачивают вокруг высокой прически (гульки или высокого хвоста).

Такой способ завязать широкий шарф очень простой и быстрый и носить его можно как с майками и джинсами, так с платьями, и осенью с пальто или курткой.

Вот еще вариации на тему как завязать шарф на голове с украшением в виде жгута. Можно один хвост палантина оставить свисать у шеи, второй хвост закрутить в жгут и уложить вокруг головы. Красиво смотрится, особенно если на вас шелковый или шифоновый шарф ярких расцветок.

Можно из жгута-закрутки сделать поверх палантина интересное переплетение на манер цветка.

Давайте посмотрим как в реальности выглядит такая красивая обмотка палантином со жгутами. Мы выбрали для вас асимметричный способ расположения жгутов – когда с одной стороны мы видим цветной слои шарфа (в виде чалмы), а с другой стороны три разноцветных жгута.

Можно два встретившихся на виске концов-жгутов, начать завязывать несколько раз на узел, получается цепочка узлов. Эту цепочку укладываем на бок – и концы заправляем под шарф-палантин на затылке.

Техника «косы»

А вот способ завязать палантин с украшением в виде кос. Это просто. Для того чтобы заплести косу из шарфов нужно обязательно 2 условия:

Во первых – у палантина должно быть 3 хвоста (значит нужно 2 или 3 шарфа)

Во-вторых –нужна выпуклость на голове, вокруг которой эти косы будут оплетаться (прическа гулька, прическа в виде свернутых в кольца кос). А если у вас нет волос для создания объема гульки, вы можете сделать фальш-накладку в виде завернутого под низ куска тонкого палантина свернутого в рулон.

Плюс для верности можно воткнуть укромными местами несколько шпилек, чтобы косы из шарфа сильнее держались.

Их двух палантинов этот способ выглядел бы так. Одеваем на голову первый шарф (завязываем узел на затылке) – на плечи ложатся 2 хвоста. Надеваем на голову второй палантин, завязываем на затылке. На шею ложатся еще 2 хвоста. Итого их 4 штуки.

Один хвост шарфа сворачиваем в плотный рулончик и подсовываем его под шарф на затылке так, чтобы сзади получилась выпуклость, как бы спрятанная гулька. Теперь у нас осталось только 3 хвоста, из них плетем косу и оборачиваем вокруг гульки. Кончик подсовываем под виток косы (если нужно крепим шпильками). Готово.

Вот давайте посмотрим пошаговый мастер-класс как завязать палантин с красивыми двумя косами, используя 3 вида тонких марлевых широких шарфов: голубой, розовый, синий.

Варианты украшения палантина на голове.

Вариант первый – переплетение с кружевной лентой.

К завязанному палантину на голове можно добавить нарядную кружевную ленту. Перекрутить ее, завязать сзади на затылок и концы спрятать под створками палантина. Вот на фото ниже мы видим что сначала делаем бинтовку двумя палантинами с чередованием (виток одним шарфом с левого плеча, виток вторым шарфом с правого плеча и снова повторить). Когда концы палантинов закончатся, их кончики подсунуть под слои на затылке (или сбоку у висков).

А потом нашу обмотку шарфами украсим кружевной лентой в той же цветовой гамме что и шарфы на голове.

Второй способ– кружевная рюша с булавкой

Можно сделать обмотку шарфа вокруг головы и под последний виток конца шарфа подложить изящные украшения с кружевом. Вот смотрите на фото ниже. Сейчас мы расскажем, как это сделать своими руками из куска кружева и булавки с розочкой.

Сначала начали обмотку головы, как обычно, палантином. Не до конца. Потом добавили кружево. Завязываем кружевную ленту на голове узлом на затылке так, чтобы слева остался небольшой кончик (длинной достаточной для того чтобы поднять его к центру головы и сложив пополам положит на голову).

Кружево, лежащее на голове, закрываем следующим витком палантина. Его мы прячем, потому что оно нам ненужно, на виду будет лежать только этот кружевной хвостик, который пока лежит на левом плече. Делаем обмотку палантином до тех пор, пока на левом плече (рядом с кружевным хвостиком) не останется палантиновый хвостик, такой же длины как кружевной.

А теперь делаем декорацию (нам нужны эти хвостики на левом плече и нужна длинная булавка с нарядной розочкой). Берем кружево, кладем его на голову и конец этого кружева подгибаем под низ (сгибаем, чтобы с края был ровный сгиб, чтобы не было видно неряшливого среза ножницами на краю кружева). Подворачиваем где-то 5-7 см. Оставляем его вот так лежать на голове.

Теперь берем хвост палантина и тоже подворачиваем его, точно так же (чтобы не было видно края) и кладем его поверх кружева, но так чтобы кружево чуть выглядывало, было длиннее. Скалываем оба слоя булавкой (так чтобы оно собралось в складочку на длинную иглу булавки) и протыкаем заколкой нижние слои платка, чтобы этот хвостик держался.

Третий способ «с нарядной пряжкой»

Можно купить в магазине пряжку для ремня в виде кольца с перемычкой. Выберите красивую с камушками-стразами.

И понадобится 3 шарфа-палантина. Сначала делаем обмотку леопардовым палантином. Потом делаем двойную обмотку черным шарфом и концы его прячем под низ на затылке. И наконец, берем шелковый серый платок в горошек продеваем его через пряжку, повязываем поверх головы и кончики прячем тоже на затылке. Или оставляем мелкие завязочки. Вот так красиво и просто можно завязать и украсить шарф на голове.

Теперь вы знаете сразу несколько способов завязать палантина на голове. И значит сможете найти подходящий для себя и носить ваш палантин с гордо поднятой головой.

Рекомендуем: Модные луки весна-лето 2018: фото, новинки

rolife.ru.com

ТЕГИ:
мода и стиль
Комментарии
комментарии
Комментировать
Подписка