популярное

Чему я научилась у голландских мам

Вы знаете, что в Амстердаме нет ни одного детского “мола” а-ля Детский мир или MotherCare? Нет и специальных детских отделов в ТЦ, где все увешано розово-голубыми рюшами, нет никаких японских супер-мягких подгузников (в лучшем случае — Pampers, а то и вообще непонятно-что под брендом супермаркета), нет гипоаллергенных салфеток, экстра-нежных шампуней, специальных “детских” жидкостей для мытья посуды (не поверите — даже косметики Johnson’s baby нет), нет бешенного разнообразия одноразовых пеленок, сосок, ложечек, бутылочек, а детские пюре всего 2–3 видов. Как они живут вообще?

В этой подборке мы совместили все: бурную фантазию свадебных фотографов, гениальное мастерство фотошопа и просто неистовые моменты, пожалуй, самого сурового празднования в мире — Русской Свадьбы.

Приятного просмотра :)

Пирожное Петре Роман – изумительный и простой в приготовлении десерт. Всего 15 минут и от вашего пирожного не останется ни крошки!

Обязательно приготовьте это пирожное, оно на самом деле очень вкусное и легкое! ❤️

Учительница проверяла сочинения и плакала

Поразительное сходство! 😮

«Дай руку, деда»

Известный актер, писатель и человек недюжинного таланта Леонид Филатов сильно болел, и перед смертью он проводил много времени в больнице. После тяжелой операции он мог и должен был умереть, но в его жизни была маленькая внучка Оля, ради которой он еще несколько лет прожил. Именно ей перед смертью он успел написать это стихотворение.

10 советов по макияжу, которые в разы облегчат вашу жизнь

Чтобы выглядеть эффектно, вовсе не обязательно проводить перед зеркалом часы или тратить много средств. Иногда всего несколько маленьких хитростей могут помочь сэкономить уйму времени и заработать репутацию гуру макияжа.

Простые правила жизни Петра Мамонова

Самые гармоничные сочетания цветов в образе: 30 идеальных решений

Цвет решает почти все в образе, большая часть успеха ансамбля зависит именно от того, насколько хорошо подобраны цветовые гаммы . Никакой самый модный и концептуальный наряд не спасет цветовая несовместимость. И напротив, самый лаконичный по форме комплект заиграет потрясающими красками, если цвета подобраны правильно

Дорогой мой: во что обходится звездам содержание бойфрендов?

Эти красавицы могли бы быть счастливы в любви, но выбрали отношения с мужчинами, которых принялись поддерживать материально.

10 способов распознать поддельное вино

10 способов распознать поддельное вино:

Самая неприступная женщина по знаку зодиака - кто она?

Сегодня наш магический шар рассказал нам, насколько сложно добиться вашей благосклонности! Может быть, именно вы на первом месте?

10 верных признаков, что он собирается вас бросить

В вашей паре что-то изменилось, порой вам даже кажется, что перед вами не родной человек, а почти незнакомец? Не исключено, что любимый мужчина вот-вот исчезнет из вашей жизни, причем по-английски, без всякого предупреждения, — просто потому, что не умеет рассказать о том, что его не устраивает.

​О мужчинах...

Психолог Богдана Валигура о том, чего хотят мужчины от прекрасной половины человечества.

Не хотелось бы получить царапину от такой кошечки или чистить ей шёрстку!

Невероятно лирично и проникновенно. Только так можно говорить о любви.

Чтение по лицу: Руководство для начинающих

Вы когда-нибудь слышали выражение – «это написано на вашем лице?» На самом деле в нем есть доля правды.

Слоненок впервые увидел море 😊

Цукини, фаршированные картофелем

Одной любви недостаточно

В прошлом году я стала свидетелем многих расставаний. Расставаний, которых я не ожидала, как не ожидали и сами эти пары. Но у всех была одна общая деталь: они все еще сильно любили друг друга, но, как ни удивительно, этого оказалось недостаточно, чтобы сохранить отношения.

20 открыток, наполненных жизненным сарказмом

Прямо в точку 😃😃😃

Короткие истории со всех просторов интернета для поднятия настроения!

Вахтанг и Ирина Кикабидзе: «Я молю Всевышнего первым умереть, чтоб не видеть слез твоих…»

Как-то в толпе он прижал её к себе, перепуганную и хрупкую, и не отпускает вот уже полвека... 💕
👉 kulturologia.ru/blogs/230318/38313/

«Болезнь свою ищи на дне тарелки», - гласит китайская поговорка. Но сторонники сыроедения, перейдя на необработанную пищу, находят на дне тарелки избавление от болезней.

Самая татуированная невеста

7000 различных сережек, булаков и прочих металлических предметов в теле Мисс Дэвилсон, которая является самой татуированной женщиной. Последней железкой на ее теле должно стать обручальное кольцо.

Рейтинг самых «грязных» знаков Зодиака в постели

Мы однозначно не должны сравнивать нашу интимную жизнь с другими. То, что хорошо для вашего лучшего друга или коллеги, может вам вообще не подойти. Используйте свою интуицию чтобы понять насколько вы этого хотите, каким образом хотите, и насколько диким образом вы этого хотите!

Новинки! Каким будет пальто оверсайз весной 2018 года? 60+ шикарных образов

Красивые новинки стильных пальто оверсайз весны 2018 года! Для всех: стройных, " пышечек", молодых, зрелых женщин! Выберете то, что вам понравится!

  1. Общество

«Зачем мы лжём даже перед гибелью?»

Поэтессу Ольгу Берггольц называли «блокадной музой», её горячие патриотические стихи звучали в эфире Ленинградского радио и помогали жителям осаждённого города бороться и выживать. Но...

Но о многом в те времена ей приходилось молчать. Об этом она написала в своих дневниках, которые закопала в Ленинграде до лучших времён. Но даже после её смерти этот «запретный» дневник был опубликован лишь недавно, личное дело самой Берггольц рассекретили в 2006 году...

Немецкая фамилия ей досталась благодаря деду, врачу-хирургу. Детские годы будущей поэтессы прошли на окраине рабочей Невской заставы. С 1918 по 1920 годы вместе с семьёй она жила в Угличе в бывших кельях Богоявленского монастыря.

Росла и училась в трудовой школе, которую окончила в 1926 году. Первое ее стихотворение «Пионерам» было напечатано в газете «Ленинские искры» в 1925 году, а первый рассказ «Заколдованная тропинка» — в журнале «Красный галстук». В 1925 году она пришла в литературное объединение рабочей молодежи — «Смена». В 16 лет вышла замуж за поэта Бориса Корнилова, но вскоре развелась. Уже позднее Корнилов был арестован, а потом расстрелян по ложному обвинению.

Поступила на филологический факультет Ленинградского университета. Вторично вышла замуж — за однокурсника Николая Молчанова, с которым прожила до его смерти в 1942 году. Окончив в 1930 году университет, уехала в Казахстан, работая корреспондентом газеты «Советская степь», о чём рассказала в книге «Глубинка». Вернувшись в Ленинград, работала редактором в газете завода «Электросила».

В 1930-е годы выходят ее книги: очерки «Годы штурма», сборник рассказов «Ночь в Новом мире», сборник «Стихотворения», с которых началась ее поэтическая известность.

Но юную поэтессу ждали суровые испытания. В декабре 1938 года Ольгу Берггольц по ложному обвинению «в связи с врагами народа» и как «участника контрреволюционного заговора против тт. Сталина и Жданова» арестовали.

Знаю, знаю — в доме каменном
Судят, рядят, говорят
О душе моей о пламенной,
Заточить ее хотят.

За страдание за правое,
За неписаных друзей
Мне окно присудят ржавое,
Часового у дверей…

Беременная, она полгода провела в тюрьме, где после пыток и издевательств родила мертвого ребенка (обе ее дочери умерли прежде). Об этом, когда Берггольц освободили, она так, с горечью и гневом, написала в дневнике:

«Ощущение тюрьмы сейчас, после пяти месяцев воли, возникает во мне острее, чем в первое время после освобождения. Не только реально чувствую, обоняю этот тяжелый запах коридора из тюрьмы в Большой Дом, запах рыбы, сырости, лука, стук шагов по лестнице, но и то смешанное состояние… обреченности, безвыходности, с которыми шла на допросы… Вынули душу, копались в ней вонючими пальцами, плевали в нее, гадили, потом сунули ее обратно и говорят: «живи»».

После начала блокады ее с тяжело больным мужем должны были эвакуировать из Ленинграда, но Молчанов умер, и Ольга Федоровна осталась в осажденном городе одна. Ее направили в распоряжение литературно-драматической редакции Ленинградского радио, где ее голос стал голосом самого блокадного Ленинграда. Молодая женщина вдруг стала поэтом, олицетворяющим стойкость защитников Ленинграда. В Доме Радио она работала все дни блокады, практически ежедневно ведя радиопередачи, позднее вошедшие в ее книгу «Говорит Ленинград».

Перед лицом твоим, Война,
я поднимаю клятву эту,
как вечной жизни эстафету,
что мне друзьями вручена.

Их множество — друзей моих,
друзей родного Ленинграда.
О, мы задохлись бы без них
в мучительном кольце блокады.

Её голос звучал в ленинградском эфире три с лишним года, её выступлений ждали с нетерпением, сидя у чёрных тарелок репродукторов.

Голос Берггольц, ее стихи входили в ледяные промерзшие дома, вселяли надежду, согревали сердца ленинградцев, которые называли ее «ленинградской мадонной».

Как и Левитан в Москве, Ольга Берггольц была внесена немцами в список лиц, подлежащих после взятия города немедленному уничтожению. Но 18 января 1943 года именно Ольга Берггольц объявила по радио:

«Ленинградцы! Дорогие соратники, друзья! Блокада прорвана! Мы давно ждали этого дня, мы всегда верили, что он будет… Ленинград начал расплату за свои муки. Мы знаем — нам ещё многое надо пережить, много выдержать. Мы выдержим всё. Мы – ленинградцы!»

За эту работу в годы войны Ольга Берггольц была награждена орденами Ленина и Трудового Красного Знамени, медалями. Её лучшие поэмы посвящены защитникам Ленинграда: «Февральский дневник» и «Ленинградская поэма».

Александр Крон вспоминал:

«У Ольги Берггольц был великий дар любви… Она любила детей и страдала от того, что из-за перенесенной травмы материнство было для нее недоступно. Любила друзей, не просто приятельствовала, а любила — требовательно и самоотверженно.

Даря друзьям свои книги, чаще всего писала на титуле: «с любовью» — и это не было пустой фразой, она говорила другу «я тебя люблю» с целомудрием четырехлетней девочки и при случае доказывала это делом.

Она любила Анну Андреевну Ахматову и бросалась к ней на помощь в самые критические моменты ее жизни; любила Александра Александровича Фадеева, узнав об его смерти, выскочила из дому в одном платье, без билета приехала «стрелой» на похороны, обратно ее привезли простуженную…

Она любила свой город, свою страну, и это была не абстрактная любовь, позволяющая оставаться равнодушной к частным судьбам. Обостренная способность к сопереживанию — один из самых пленительных секретов ее творчества».

После войны на гранитной стеле Пискаревского мемориального кладбища, где покоятся сотни тысяч ленинградцев, умерших во время Ленинградской блокады и в боях при защите города, были высечены именно её слова:

Здесь лежат ленинградцы.
Здесь горожане — мужчины, женщины, дети.
Рядом с ними солдаты-красноармейцы.

Всею жизнью своею
Они защищали тебя, Ленинград,
Колыбель революции.

Их имен благородных мы здесь перечислить не сможем,
Так их много под вечной охраной гранита.
Но знай, внимающий этим камням:

Никто не забыт и ничто не забыто.

После войны вышла её книга «Говорит Ленинград» о работе на радио во время войны. Появляется прозаическая книга «Дневные звезды», позволяющая, как отмечали критики, понять и почувствовать «биографию века», судьбу поколения. Но Ольга Берггольц была человеком своего времени.

Несмотря на страшное испытание тюрьмой, она вступила в партию. А в дни прощания со Сталиным в газете «Правда» были опубликованы следующие строки поэтессы:

Обливается сердце кровью…
Наш любимый, наш дорогой!
Обхватив твоё изголовье,
Плачет Родина над Тобой.

…Свои дневники Ольга Берггольц вела всю блокаду. В них она писала о том, о чём говорить не могла.

«Сегодня Коля закопает эти мои дневники. Всё-таки в них много правды… Если выживу — пригодятся, чтобы написать всю правду», — записала Ольга Берггольц в своём дневнике. И написанная ею правда о блокаде дошла до нас.

22 июня она записала всего три слова: «14 часов. ВОЙНА!»

А вот запись от 2 сентября 1941 года: «Сегодня моего папу вызвали в Управление НКВД в 12 ч. дня и предложили в шесть часов вечера выехать из Ленинграда. Папа — военный хирург, верой и правдой отслужил Сов. власти 24 года, был в Кр. Армии всю гражданскую, спас тысячи людей, русский до мозга костей человек, по-настоящему любящий Россию, несмотря на свою безобидную стариковскую воркотню.

Ничего решительно за ним нет и не может быть. Видимо, НКВД просто не понравилась его фамилия — это без всякой иронии. На старости лет человеку, честнейшим образом лечившему народ, нужному для обороны человеку, наплевали в морду и выгоняют из города, где он родился, неизвестно куда. Собственно говоря, отправляют на смерть.

«Покинуть Ленинград!» Да как же его покинешь, когда он кругом обложен, когда перерезаны все пути! Я еще раз состарилась за этот день…»

Запись от 12 сентября:

«Без четверти девять, скоро прилетят немцы. О, как ужасно, боже мой, как ужасно. Я не могу даже на четвертый день бомбардировок отделаться от сосущего, физического чувства страха.

Сердце как резиновое, его тянет книзу, ноги дрожат, и руки леденеют. Очень страшно, и вдобавок какое это унизительное ощущение – этот физический страх…

Нет, нет – как же это? Бросать в безоружных, беззащитных людей разрывное железо, да чтоб оно еще перед этим свистело – так, что каждый бы думал: «Это мне» – и умирал заранее. Умер – а она пролетела, но через минуту будет опять – и опять свистит, и опять человек умирает, и снова переводит дыхание – воскресает, чтоб умирать вновь и вновь.

Доколе же?

Хорошо – убейте, но не пугайте меня, не смейте меня пугать этим проклятым свистом, не издевайтесь надо мной. Убивайте тихо! Убивайте сразу, а не понемножку несколько раз на дню… О-о, боже мой!»

24 сентября:

«Зашла к Ахматовой, она живет у дворника (убитого артснарядом на ул. Желябова) в подвале, в темном-темном уголке прихожей, вонючем таком, совершенно достоевщицком, на досках, находящих друг на друга, — матрасишко, на краю — закутанная в платки, с ввалившимися глазами – Анна Ахматова, муза Плача, гордость русской поэзии — неповторимый, большой сияющий Поэт.

Она почти голодает, больная, испуганная. А товарищ Шумилов сидит в Смольном в бронированном удобном бомбоубежище и занимается тем, что даже сейчас, в трагический такой момент, не дает людям вымолвить живого, нужного, как хлеб, слова…»

Знаменательны и свидетельства Берггольц о поездке в Москву, куда её, истощённую и измученную, друзья отправили в марте 1942 года. Она провела в столице меньше двух месяцев, и вернулась назад в осаждённый город.

В Москве, по ее словам, — после «высокогорного, разреженного, очень чистого воздуха» ленинградской «библейски грозной» зимы дышать было нечем.

«Здесь не говорят правды о Ленинграде…» «…Ни у кого не было даже приближенного представления о том, что переживает город… Не знали, что мы голодаем, что люди умирают от голода…»

«…Заговор молчания вокруг Ленинграда». «…Здесь я ничего не делаю и не хочу делать, — ложь удушающая все же!» «Смерть бушует в городе… Трупы лежат штабелями… «По официальным данным умерло около двух миллионов…» «А для слова — правдивого слова о Ленинграде — еще, видимо, не пришло время…

Придет ли оно вообще?…»

Зачем мы лжем даже перед гибелью?

О Ленинграде вообще пишут и вещают только системой фраз — «на подступах идут бои» и т. п. Девятнадцатого в 15.40 была самая сильная за это время бомбежка города. Я была в ТАССе, а в соседний дом ляпнулась крупная бомба. Стекла в нашей комнате вылетели, густые зелено-желтые клубы дыма повалили в дыру.

Я не очень испугалась — во-первых, сидя в этой комнате, была убеждена, что в меня не попадет, а во-вторых, не успела испугаться, она ляпнулась очень неожиданно. Самое ужасное в страхе и, очевидно, в смерти — ее ожидание».

Запись от 2 июля 1942 года:

«Тихо падают осколки… И всё падают, и всё умирают люди. На улицах наших нет, конечно, такого средневекового падежа, как зимой, но почти каждый день видишь все же лежащего где-нибудь у стеночки обессилевшего или умирающего человека.

Вот как вчера на Невском, на ступеньках у Госбанка лежала в луже собственной мочи женщина, а потом ее волочили под руки двое милиционеров, а ноги ее, согнутые в коленях, мокрые и вонючие, тащились за ней по асфальту.

23/III-42 «Теперь запрещено слово «дистрофия» — смерть происходит от других причин, но не от голода! О, подлецы, подлецы! Из города вывозят в принудительном порядке людей, люди в дороге мрут… Смерть бушует в городе. Он уже начинает пахнуть как труп. Начнется весна — боже, там ведь чума будет.

Даже экскаваторы не справляются с рытьем могил. Трупы лежат штабелями, в конце Мойки целые переулки и улицы из штабелей трупов. Между этими штабелями ездят грузовики с трупами же, ездят прямо по свалившимся сверху мертвецам, и кости их хрустят под колесами грузовиков.

В то же время Жданов присылает телеграмму с требованием — прекратить посылку индивидуальных подарков организациями в Ленинград. Это, мол, вызывает «нехорошие политические последствия»…

2/VII-42 Ленинград

«…А дети – дети в булочных… О, эта пара – мать и девочка лет 3, с коричневым, неподвижным личиком обезьянки, с огромными, прозрачными голубыми глазами, застывшими, без всякого движения, с осуждением, со старческим презрением глядящие мимо всех.

Обтянутое ее личико было немного приподнято и повернуто вбок, и нечеловеческая, грязная, коричневая лапка застыла в просительном жесте — пальчишки пригнуты к ладони, и ручка вытянута так перед неподвижно страдальческим личиком…

Это, видимо, мать придала ей такую позу, и девочка сидела так — часами… Это такое осуждение людям, их культуре, их жизни, такой приговор всем нам – безжалостнее которого не может быть. Все – ложь, – есть только эта девочка с застывшей в условной позе мольбы истощенной лапкой перед неподвижным своим, окаменевшим от всего людского страдания лицом и глазами».

В ночь на 18 января 1943 года пришла весть о прорыве Ленинградской блокады.

Сообщить об этом первой по радио доверили Ольге Берггольц. Но в дневнике в этот день она записала:

  • «…мы знаем, что этот прорыв ещё не решает окончательно нашу судьбу… немцы-то ещё на улице Стачек».

24 января.

Из письма сестре: «У нас всё клубилось в Радиокомитете, мы все рыдали и целовались, целовались и рыдали — правда!»

В этот же день в продажу поступила книга Берггольц «Ленинградская поэма». И ее ленинградцы «…покупали за хлеб, от 200 до 300 грамм за книгу. Выше этой цены для меня нет и не будет», — признается она в своих записях.

Но даже о том, что она увидела уже после войны, писать было нельзя. Вот ее заметки о посещении в 1949 году колхоза в Старом Рахлине.

«Первый день моих наблюдений принес только лишнее доказательство к тому же, все к тому же; полное нежелание государства считаться с человеком, полное подчинение, раскатывание его собой, создание для этого цепной, огромной, страшной системы.

Весенний сев, таким образом, превращается в отбывание тягчайшей, почти каторжной повинности; государство нажимает на сроки и площадь, а пахать нечем: нет лошадей (14 штук на колхоз в 240 дворов) и два, в общем, трактора…

И вот бабы вручную, мотыгами и заступами, поднимают землю под пшеницу, не говоря уже об огородах. Запчастей к тракторам нет. Рабочих мужских рук — почти нет. В этом селе — 400 убитых мужчин, до войны было 450. Нет ни одного не осиротевшего двора — где сын, где муж и отец. Живут чуть не впроголодь.

Вот все в этом селе — победители, это и есть народ-победитель. Как говорится, что он с этого имеет? Ну, хорошо, послевоенные трудности, пиррова победа (по крайней мере для этого села) — но перспективы? Меня поразило какое-то, явно ощущаемое для меня, угнетенно-покорное состояние людей и чуть ли не примирение с состоянием бесперспективности».

Иконка — «Ангел Благое Молчание», которую ей подарила мать, и которую Ольга Берггольц всю жизнь с собой носила, сохранилась в семье. Про эту иконку она написала стихотворение, которое называется “Отрывок”:

Достигшей немого отчаянья,

давно не молящейся богу,

иконку «Благое Молчание»

мне мать подарила в дорогу.

И ангел Благого Молчания

ревниво меня охранял.

Он дважды меня не нечаянно

с пути повернул. Он знал…

Он знал, никакими созвучьями

увиденного не передать.

Молчание душу измучит мне,

и лжи заржавеет печать…

Скончалась Ольга Федоровна Берггольц, муза блокадного Ленинграда, ставшая за годы войны поистине народным поэтом, в ноябре 1975 года.

Она просила, чтобы её похоронили «со своими», на Пискарёвском кладбище, где погребены сотни тысяч жертв блокады и, где на памятнике начертаны её слова: «Никто не забыт и ничто не забыто». Но тогдашний секретарь Ленинградского обкома Г. Романов ей отказал.

Похороны прошли 18 ноября на Литераторских мостках Волковского кладбища. А памятник на могиле блокадной музы появился лишь в 2005 году. После смерти её архив был конфискован властями и помещён в спецхран. Выдержки из «запретных» дневников Ольги Берггольц были напечатаны лишь в 2010 году, а полностью дневник опубликовали совсем недавно.


aeslib.ru

Вас также могут заинтересовать статьи:

15 принципов настоящей женщины
Назад в СССР — советская женщина в ресторане
Вся правда о русских глазами иностранцев
ТЕГИ:
стихи, блокада, Общество
Комментарии
комментарии
Комментировать
  1. Юмор и Развлечения

30 открыток, которые зарядят вас на отличные выходные

Смех продлевает жизнь. А это значит, что нужно смеяться и улыбаться как можно чаще!

Пусть эти открытки развеселят вас и подарят вам хорошее настроение!

1.

2.

2. открытки, юмор

3.

3. открытки, юмор

4.

4. открытки, юмор

5.

5. открытки, юмор

6.

6. открытки, юмор

7.

7. открытки, юмор

8.

8. открытки, юмор

9.

9. открытки, юмор

10.

10. открытки, юмор

11.

11. открытки, юмор

12.

12. открытки, юмор

13.

13. открытки, юмор

14.

14. открытки, юмор

15.

15. открытки, юмор

16.

16. открытки, юмор

17.

17. открытки, юмор

18.

18. открытки, юмор

19.

19. открытки, юмор

20.

20. открытки, юмор

21.

21. открытки, юмор

22.

22. открытки, юмор

23.

23. открытки, юмор

24.

24. открытки, юмор

25.

25. открытки, юмор

26.

26. открытки, юмор

27.

27. открытки, юмор

28.

28. открытки, юмор

29.

29. открытки, юмор

30.

30. открытки, юмор

ТЕГИ:
развлечения, открытки, Юмор
Комментарии
0 комментарии
Комментировать
Подписка