Тему домашнего насилия начали обсуждать в России недавно: законопроект о профилактике был внесён в Госдуму в сентябре 2016 года. Одна из его авторок, адвокатесса Мари Давтян, на своей странице в Facebook пишет, что за последнее время многое изменилось: правозащитники и журналисты, которые не так давно отказывались признавать проблему и говорить о ней, теперь выступают за принятие документа. Тем не менее любая новость о том, что мужчина убил жену, обязательно собирает десятки комментариев «Довела баба!», а психологи, к которым обращаются пострадавшие, вместо помощи советуют "дарить тепло и подогревать интерес" — это-де отвратит супруга от избиений.

Мы надеемся, что ты никогда не столкнёшься с домашним насилием. Но если это произойдёт, вот список высказываний и советов, которые ты наверняка услышишь и которым ни в коем случае нельзя верить.

«Ты его спровоцировала!»

Никогда не знаешь, от кого ты услышишь, что сама виновата во всём случившемся. Скорее всего, первым об этом скажет ударивший тебя, а потом подхватят остальные — коллеги, друзья, родственники: «Ты просто вела себя неправильно, вот он и не сдержался!» Они будут уверены в своей правоте, а ещё в том, что помогают тебе, объясняя, что надо просто правильно себя вести — и инцидент станет первым и последним.

Но справедливого мира, где беды случаются только с плохими девочками, которые пилят мужей или дают им поводы для ревности, не существует. Дело не в том, как ты себя вела — дело в том, что ему просто захотелось тебя ударить. Придумать повод можно всегда: поздно вернулась, плохо готовишь, говоришь недостаточно уважительно. Ты ничего не можешь сделать, чтобы предотвратить насилие, отказаться от него может только сам насильник.

«Милые бранятся — только тешатся!»

Если тебя били, обещали запереть или лишить денег, не было никакой семейной ссоры. Не слушай никого и называй всё своими именами: «Он меня ударил» или «Он мне угрожал». Не позволяй никому — ни абьюзеру, ни знакомым, ни любителям обсуждать чужую жизнь — спрятать это за таким приличным: «Скандалы у всех случаются!»

Семейная брань между милыми ради потехи — это история про то, как схлестнулись две равные стороны: супруги орут друг на друга из-за пересоленного борща или Васи, который пишет в личку мужней жене, и оба могут быть очень злы, но никто не испытывает страха. Женщина не боится, что её побьют, отберут телефон или запрут дома, а дети не прячутся под кроватью в надежде, что разбушевавшийся отец про них забудет, сорвав дурное настроение только на матери.

Если тебе страшно — потехи закончились. Если тебя грозят последствия — избиение, изоляция, лишение средств к существованию — это уже не веселье, а насилие, и никто не должен называть его семейной забавой.

«Он не сдержал эмоции»

Примерно так выразился танцор танго Кирилл Паршаков, когда за кулисами ударил кулаком свою жену и партнёршу после выступления на чемпионате мира в Буэнос-Айресе: «Жаль, что наши эмоции увидели некоторые люди из организаторов и неправильно восприняли». Избиение превратилось в несдержанность в выражении чувств, а единственное, за что Кириллу «обидно, жалко, грустно, хочется рыдать», — это дисквалификация, и теперь он призывает всех танцоров учиться сдерживаться и «работать над собой не только как танцоры».

Не верь, если тебе говорят, что агрессия — это непреодолимая сила вроде торнадо, которую абьюзер не в состоянии контролировать. Домашние боксёры, упражняющиеся на жёнах за закрытыми дверями, почему-то никогда не бросаются бить начальников, которые пропесочивают их на планёрке, или полицейских, которые остановили их для проверки документов, хотя и те и другие вряд ли проявляют уважения больше, чем запуганные супруги. Нет никакой лавины эмоций, которую мужчина не может остановить, наоборот, есть трезвый и холодный расчёт, кого и когда можно бить.

«Зачем ты позволяешь так с собой обращаться?»

Этот вопрос похож на классическую ловушку: «Ты перестала пить коньяк по утрам? Отвечай только да или нет!» Даже когда его задают в поддерживающем контексте (мол, ты не должна это терпеть), между строк всё равно читается: не уходишь — значит согласна с происходящим (может быть, даже имеешь какие-то выгоды или получаешь удовольствие).

Но это не так. Дать согласие — это услышать прямой вопрос и дать такой же ответ. Тебя спрашивали на первом свидании: «Ты не возражаешь, если я иногда буду давать тебе оплеухи?» Перед тем как родится ребёнок, муж говорил: «Ты не против, если я пну тебя ногой, когда ты не можешь быстро успокоить плачущего младенца?» Может быть, у вас в брачном контракте прописано, какой толщины палкой имеет право бить тебя супруг? Нет? Тогда не было никакого согласия. И если ты не ушла после первого инцидента, хлопнув дверью, — это тоже не означает, что ты дала молчаливую индульгенцию на любые издевательства над тобой.

«Дай ему ещё один шанс!» / «Уходи от него немедленно!»

В «Стандартах деятельности по предоставлению услуг пострадавшим от домашнего насилия», разработанных в кризисном центре для женщин «Анна», говорится, что ни консультанты горячих линий, ни медицинские работники, узнавшие о домашнем насилии над пациенткой, не должны давать женщине советов, что делать. И неважно, какими будут рекомендации: сообщить мужу разводе и начать собирать сумки, остаться и попытаться наладить отношения или напугать супруга обещанием написать заявление в полицию.

Причина этой рекомендации очень проста: не консультанту, а пострадавшей женщине предстоит воплощать эти советы в жизнь. Легко и приятно сохранять чужие семьи рекомендациями «не лишать детей отца», когда не тебе жить с горе-папашей, считающим побои лучшим способом воспитания всей семьи. Приятно думать, что спасаешь кого-то своевременной рекомендацией «Беги от него немедленно!», когда не ты столкнёшься с агрессией человека, у которого отбирают любимую игрушку.

Решение всегда должно оставаться за женщиной. Желающие помочь могут дать телефоны убежищ и рассказать о домашнем насилии и его развитии, но требовать от тебя конкретных поступков они не должны, ведь не им нести за них ответственность здоровьем и жизнью.

«Он просто пугает!»

Если ты столкнулась с угрозами, то почти наверняка тебе скажут, что не стоит обращать на них внимания: мол, мужчины лают, но не кусаются. Подумаешь, пообещал убить! Это он сгоряча и, вообще, просто пугает, на самом деле он же приличный человек, а не маньяк какой-нибудь и, хоть и злится, в тюрьму из-за тебя попасть не хочет, так что ничего тебе не сделает.

Что бы тебе ни говорили, всегда воспринимай угрозы всерьёз. Они — декларация намерений и легко из слов превращаются в планы, а из планов — в действия. Именно обещания наказать обычно предшествуют и избиениям, и убийствам. И, поверь, если с тобой что-то случится, те самые люди, которые уверяли, что «он же нормальный человек», заявят, что они-то сразу заподозрили, что это чокнутый убийца, — как только ты могла связать с ним свою жизнь, у него же на лице всё написано!

«Это твоё личное дело»

И, главное, помни: ты не одна. Есть те, кто хотят и могут помочь. Десять друзей подряд посоветовали не выносить сор из избы? Одиннадцатая скажет: «Если он сделает это ещё раз, можешь спрятаться у меня!» Появляются кризисные центры, составляются базы добровольцев, которые готовы сопровождать пострадавших в полиции и больницах, активисты продолжают биться за принятие закона о профилактике домашнего насилия. Твоя проблема перестаёт быть грязью, которую надо скрывать от всех, потому что ты сама во всём виновата. Ты имеешь право на помощь, а если кто-то говорит иначе, просто ищи другого собеседника и советчика.

Фото: Shutterstock

www.cosmo.r