Вот и зима пришла. Несколько недель до Нового года — самого удивительного и сказочного праздника. Таким я воспринимала его в детстве, таким ощутила его снова с появлением ребенка. Только теперь я нахожусь за кулисами волшебства, и от меня зависит создание той самой неповторимой волнительно-трепетной, восторженно-мандражной, мечтысбывательной атмосферы.
Оказывается, чудеса творят сами люди — своими руками и любящими сердцами. Век живи — век учись.
Неделю назад я пообещала сыну купить бульдозер. К празднику это отношения не имеет: сын просто мечтал о бульдозере, и я захотела его порадовать. Неделя выдалась напряженная, и каждый день я с чувством вины отодвигала поход в магазин: «Завтра — обязательно». И с трудом смотрела в эти глаза, полные надежды и разочарования. Одно дело, если бы он канючил и выпрашивал, а тут сама пообещала, никто за язык не тянул...
В пятницу, забрав ребенка из сада, я твердо вознамерилась осуществить задуманное, о чем сообщила сыну. Он сиял. Ликовал. Шел вприпрыжку и немного парил над асфальтом. За неделю он не раз видел вожделенный бульдозер во сне, рисовал его, сочинял о нем фантастические истории. Теперь мечта была так близко, в пределах одного торгового центра.
Мы быстро купили продукты (я предусмотрительно сохранила в кошельке 500 рублей на самую важную покупку) и перешагнули порог детского магазина. Священный Грааль был почти у нас в кармане. Сын преодолел расстояние до нужной полки в мгновение ока. Новенький крутой сверкающий бульдозер за 499 рублей был на месте и манил: «Возьми меня!» Так мы и поступили и, не медля ни секунды, отправились к кассе.
Но мироздание решило, что препятствий на пути к мечте недостаточно, и послало нам очередь длиной в Великую Китайскую стену и всего одну работающую кассу. Люди ругались, требовали открыть дополнительную кассу, потели, уходили, оставив тележки с покупками, угрожали жалобами в высшие инстанции, но девушка-кассир только разводила руками: «Я тут одна». В другой ситуации мы бы, конечно, не стали стоять. Но здесь об этом не могло быть и речи: сын сжимал коробку так, что изъять ее не смогли бы никакие силы мира.
© Dona Gelsinger/facebook
Перед нами стояла молодая девушка с младенцем в коляске и старшим сыном — ровесником моего. У нее были очень красивые, но бесконечно грустные глаза. Она постоянно пересчитывала две сотни и сколько-то монет, зажатых в ладони, и сверялась с количеством кефирчиков и творожков в корзинке: «Это нам на три дня: суббота, воскресенье, понедельник. А там и пособие придет». Девушка и ее дети были одеты очень бедно и не по сезону: она — в старый куцый пуховик, старший — в линялую ветровку со свитером, малыш закутан в несколько одеял. Все худые, с большими выразительными глазами, но очень славные и дружные. Когда малыш проснулся и заплакал, брат поспешил его успокоить: «Потерпи, мой хороший, дома покушаешь, уже скоро».
Мы потихоньку приближались к кассе и, поравнявшись с витриной с шоколадками, мальчик спросил:
— Мама, а как ты думаешь, Дед Мороз сможет принести мне на Новый год киндер-сюрприз?
— Не знаю, сынок... — глаза девушки стали еще печальнее.
— Я бы очень, очень хотел получить на Новый год киндер-сюрприз... Ведь в Новый год сбываются все мечты... Правда, мамуль?
© Dona Gelsinger/facebook
В этот момент я подумала о том, сколько раз покупала сыну киндеры просто так, «на сдачу», а игрушки из них находила потом в самых неожиданных местах: за диваном или батареей. Он о них даже не вспоминал.
Моя рука потянулась к кошельку: сейчас я куплю этот киндер-сюрприз, суну его девушке в карман и шепну, чтобы подарила мальчику на праздник или когда посчитает нужным. Но следующая мысль охладила мой пыл ушатом ледяной воды: в кошельке только 500 рублей, и мы покупаем бульдозер. Банковской карты с собой нет. Я стиснула зубы, постаралась отогнать назойливые идеи и вообще не смотреть в сторону семьи.
Мы уже подошли к ленте, и сын впервые выпустил бульдозер из рук: видимо, устал держать. Теперь он любовался им со стороны, но на расстоянии полшага. Мальчик повернулся и тоже посмотрел на бульдозер. Посмотрел — это слабо сказано, он не мог отвести от машины глаз.
— Какой красивый! — только и вымолвил мальчик.
— Да! — ответил мой сын с придыханием. — У меня уже есть из этой серии самосвал, грейдер и бетономешалка. А у тебя?
— Ого... А у меня ничего такого нет. Ну, есть, конечно, две машинки, но одна без колес, она братику достанется, когда он подрастет.
— Ого... — в свою очередь, удивился мой сын. — А почему папа не починит машине колеса?
— А у нас нет папы, — ответил мальчик и взял у девушки из рук пакет с творожками, которые она уже оплатила. — Ладно, пока!
© Dona Gelsinger/facebook
Семья поспешила к выходу: малыш уже заходился в рыданиях. Нам пробили единственную покупку, и я выдохнула с чувством выполненного долга.
— Мам, я сейчас! — бросил мне сын и побежал вперед.
Он догнал семью и протянул мальчику бульдозер со словами: «Держи, это тебе!» И с сияющей улыбкой вернулся ко мне.
Я была потрясена, удивлена, тронута, счастлива. Мы обнимались и смеялись, я целовала его за ушком, а он сквозь смех говорил: «Мам, прекрати, щекотно!»
(А потом я договорилась с девушкой, и мы передали им теплую одежду и обувь, которую не носим, но это уже совсем другая история...)
Да, чудеса творят сами люди — своими руками и любящими сердцами. Век живи — век учись.
www.adme.ru
