Житель города Симепупинска - Тпрушкин что-то прибивал дома и, как это бывает, проглотил гвоздик. В животе резануло:
- Всё - помираю,- схватившись за живот, определил своё состояние Тпрушкин.
Его жена тут же вызвала "скорую".
"Скорая" приехала. Всю дорогу, держась за живот, Тпрушкин долбил одно и тоже:
- Всё - помираю, помираю я, жёнушка.
Жена как могла успокаивала мужа.
Наконец того привезли в единственную в городе Симепупинске больницу и положили на операционный стол. Да, перед этим ему, конечно, сделали ренген - баба Шура сделала. Елозя пол шваброй она ткнула нечайно другим концом Тпрушкина в живот, стонущего на стуле в предбаннике больницы. На что тот заорал:
- Ты что, старая делаешь?! У меня же в животе гвоздь!
Так был сделан ренген и Тпрушкин оказался на операционном столе.
Лёжа на больничном одре, Тпрушкин повторял одно и тоже:
- Всё - помираю, помираю я - всё.
Из-за боли он не замечал ничего и никого, но вдруг дали сильный свет. От неожиданности Тпрушкин зажмурился. Через некоторое время, открыв глаза, он снова хотел было ныть про своё, но слова застряли у него в горле. Он даже забыл о рези в животе, он пребывал в шоке. А всё потому что увидел операционную больницы во всём её "блеске".
Первое, что бросилось ему в глаза - это рампа, которая горела прямо над ним. Она была без защитных стёкол то есть лампочки торчали в голом виде. Выше, над рампой нависал облупленный потолок, в каких-то разводах непонятного происхождения. Затем Тпрушкин перевёл взгляд на обшарпанные стены, облепленные антисанитарной плесенью. Затем он увидел гнилой умывальник с капающей из ржавого крана водой, и наконец его внимание привлекли инструменты - их раскладывала перед его носом та самая баба Шура.
Итак - инструменты!
Молоток, ножовка по металлу, долото, и наконец двуручная пила "Дружба"- всё это зловеще, "сверкало" ржавчиной. Особого внимания заслуживал молоток, на его ручке было написано красной краской - НАРКОЗ.
- Мама!- пискнул Тпрушкин.
Тут в операционную вошёл изрядно шатающийся мужик в забрызганном кровью халате. Мужик закурил беламорину и с улыбкой извращенца-паталагаонатома склонился над Тпрушкином.
- Ну что, жить будем, али как?- пробасил коновал.
- Будем,- мяукнул Тпрушкин и покраснел, ему сильно захотелось в туалет по-большому.
-Баба Шура!- поняв что к чему, рявкнул изрядно шатающийся мужик. И приказал: - Больному - "утку", мне - спирта.
Через пару минут этот самый (совсем уже изрядно шатающийся ) мужик вышел к жене Тпрушкина.
- Жить будет, - спокойно констатировал факт мужик, обдав её смертельным перегаром. Затем он вынул из нагрудного кармана чуть гнутый гвоздик и, показывая его, добавил:
- Только вот проктолога надобно бы ещё посетить - острый, гад.
Житель города Симепупинска - Тпрушкин проснулся, что говориться, в холодном поту. С состраданием на него смотрела жена:
- Ты всю ночь кричал, дорогой.
- Мне приснился страшный сон; будто я проглотил гвоздь и меня привезли в единственную в нашем городе больницу.
- В твою больницу? Какой ужас! В ней же... она же... а персонал... это же ужас...
- Да-да. Вот дачи с мэром достроим и тогда уж точно и больницу отремонтируем, и с персоналом разберёмся. Дай бог. А у меня действительно побаливает живот, пойду-ка я в туалет.
- А я говорила тебе, не надо было есть острое на ночь - это очень вредно. В конце концов ты сам врач.
- Главврач, милая жёнушка, ГЛАВВРАЧ!- уже из туалета кричал Тпрушкин.
Через пару минут снова раздался его голос:
- Тут у нас полка поехала, на одном гвозде держится! Сейчас второй прибью!
