Художник Сальвадор Дали и его жена, муза и компаньон Гала.

“Я посвящаю эту книгу моему гению, моей победоносной Гале Градиве, моей Елене Троянской, моей святой Елене, моей блистательной, как морская гладь, Гале Галатее безмятежной”.

Это первые строчки книги “Дневник одного гения” Сальвадора Дали, опубликованной в Париже в 1964 году, когда художнику было 60 лет, а его жене – 70. Таких строчек Дали напишет немало – в своих книгах, на картинах, каждый раз изощряясь в эпитетах. О самой знаменитой паре в истории искусства 20 века (наряду с Диего Риверой и Фридой) сказано много, но дневник Дали и его автобиография “Тайная жизнь Сальвадора Дали”, написанные пышно и сочно – один из немногих источников более-менее достоверной информации о том, что представляли собой их отношения.

Дали и Гала познакомились в 1929 году в Кадакесе. Гале было 35, Дали – 25. Дали только приехал из Парижа, где вместе с Бунюэлем закончил монтаж фильма “Андалузский пес” и пригласил к себе домой две богемные пары – художника Рене Магритта с женой и поэта Поля Элюара с супругой. Ею была Гала – девушка русского происхождения, которая в 17 лет переехала из Москвы в Швейцарию. Гала и Дали заинтересовали друг друга с первого взгляда. Свои впечатления Дали описывает в “Тайной жизни” очень смешно.

“Ее удивила стройность моих рассуждений, и тут же, под плантаном, она призналась, что приняла меня за противного и невыносимого типа из-за моих лакированных волос, которые придавали мне вид профессионального танцора аргентинского танго. В самом деле, от мадридского периода у меня осталось пристрастие к фатовству. У себя в комнате я всегда ходил нагишом, но если надо было отправиться в селение, я целый час приводил себя в порядок, нафабривал волосы и брился с маникальной тщательностью. Я носил безукоризненно белые брюки, фантастические сандалеты, шелковые рубашки, колье из фальшивого жемчуга и браслет на запястье. По вечерам я надевал расписанные мною шелковые рубашки с очень открытым воротом и пышными рукавами, что делало меня похожим на женщину”.

Сохранилось очень много фотографий Галы. Она была худая, стильная и строгая, а ее биографы любят писать о страстном темпераменте девушки и о том, что у нее всегда было множество любовников, в том числе и во время замужества с Дали, в том числе и намного младше самой Галы. “Тело у нее было нежное, как у ребенка, – пишет Дали в своих дневниках. – Линия плеч –почти совершенной округлости, а мышцы талии, внешне хрупкой, были атлетически напряжены, как у подростка. Зато изгиб поясницы был поистине женственным. Грациозное сочетание стройного, энергичного торса, осиной талии и нежных бедер делало ее еще более желанной”.

Вообще, как бы ни старались многочиленные биографы Галы, лучшие тексты о ней написал Сальвадор Дали. “Сегодня воскресенье, и я наконец раскрыл тайну цвета глаз Галы, они у нее подводно-ореховые. Этот цвет, так же как и цвет морских олив, весь день не давал мне покоя”.

Один из первых портретов Галы, написанных Дали

Роман Сальвадора Дали и Галы начался почти мгновенно. Гала ушла не только от Поля Элюара –она оставила и 11-летнюю на тот момент дочь Сесиль, с которой в первые годы брака почти не общалась (“Дети меня не очень-то интересовали” – знаменитая фраза Дали). Первое время Дали и Гала жили очень бедно в маленьком рыбацком доме в Порт-Лигате – Дали поссорился с отцом и тот лишил его материальной помощи. Потом уехали в Париж – Дали писал картины, а Гала букально оббивала пороги галерей и колекционеров, рекламируя мужа. Гала никогда не была простой музой: в 1930-е в Париже она усвоила профессию продюсера и агента, представляя права мужа и сделав его коммерчески успешным художником. Например, благодаря ей в Париже возникло меценатское общество “Зодиак”, которое платило Дали гонорар и поддерживало его.

Почти на всю жизнь Гала станет единственной женщиной-моделью Дали, кроме его старшей сестры. Десятки картин Дали посвящены Гале – “Мадонна из Порт-Лигата”, “Галарина” “Атомная Леда”. На всех она изображена с гордой осанкой, строгим взглядом и легкой полуулыбкой. Часто дали пишет Галу в центре религиозных мотивов, что искусствоведы трактуют как фанатичное отношение художника к жене как к Деве Марии. При этом очевидно, что Гала была не просто музой или агентом художника, но и сама имела неординарный художественный талант. В 1939 году на Всемирной выставке в Нью-Йорке Дали представил большую инсталляцию “Сон Венеры”. Это был сложный, эффектный проект: вход в зале был выполнен в виде стройных женских ног, а внутри картины Дали соседстовали с моделями, которые изображали сюжеты полотен. Есть много сохранившихся документов, в которых зафиксировано, что Гала была соавтором работы.

Дали и Гала были вместе больше 50 лет. «У нас с Гала словно медовый месяц, – пишет Дали. – У нас такие идиллические отношения, каких не было никогда прежде. Чувствую, как ко мне приближается мужество, которого мне все еще не хватало, чтобы окончательно превратить свою жизнь в шедевр героизма. Чтобы добиться этого, мне придется ежеминутно совершать деяния, достойные героя».

И ждать не пришлось долго. В 1969 году Дали, щедрый на красивые жесты, подарил своей жене средневековый замок. Замок Пуболь или замок Галы – готический дворец в небольшой деревне в каталонской провинции Жирона, который был построен в 11 веке. К 70-м годам 20-го века он прошел много испытаний и был в плачевном состоянии, но Дали его трещины только вдохновляли. Художник провел тщательную реставрацию замка, собственноручно расписал стены и подарил его жене. «Гала взяла меня за руку и вдруг сказала: «Еще раз спасибо тебе за всё. Я принимаю замок Пуболь, но при одном условии: без моего письменного приглашения ты здесь появляться не будешь». Это условие польстило моим мазохистским наклонностям и привело меня в полный восторг. Гала превратилась в неприступную крепость, какой и была всегда», –писал позже художник. Гала действительно здесь жила, а после ее смерти в этом месте обустроили дом-музей Галы.

К слову, звали Галу на самом деле Елена Дьяконова. Галой (с ударением на втором слоге) ее назвал Поль Элюар – с французского это слово переводилось как “праздник”. Символично.