— Ты волшебна, Ирис, — сказал офицер, улыбаясь так, что его глаза-щелочки стали совершенно незаметны. — Завтра я снова приду.

Она повалилась на постель и зарыдала. Они отняли у нее все, даже имя! Теперь она — просто Ирис, женщина для утешения.

В 1923 году в семье О’Херн — ирландских колонистов на острове Ява, входящим в состав так называемой Голландской Ост-Индии (в наше время — территория Индонезии) родилась девочка, которой дали имя Жанна Алида.

Детство Жанны, которую родители предпочитали называть на голландский манер, — «Ян», — было вполне счастливым и безоблачным. Остров, море, солнце, любовь родителей — что еще надо веселой и активной девочке?

В 20-х годах XX века Голландская Ост-Индия считалась одной из самых богатых и благополучных колоний не только Нидерландов, но и всех европейских колониальных держав. В Голландской Ост-Индии добывалось много нефти, различных полезных ископаемых, что позволяло поддерживать уровень жизни жителей колонии на достаточно высоком уровне.

Все изменилось в 1940 году, когда Ян исполнилось 17 лет. 14 мая из Европы пришла пугающая новость — Голландия капитулировала перед Гитлером, королевская семья бежала в Великобританию.

27 сентября страны Оси официально передали Голландскую Ост-Индию в сферу влияния Японии.

Японцы, которым необходимы были нефть и каучук, тщательно подготовили военную кампанию и 10 января 1942 года вторглись в Голландскую Ост-Индию. Противостояли войскам императора Хирохито союзные войска Голландии, Британии и США. Союзники потерпели сокрушительное поражение.

8 марта 1942 года Голландская Ост-Индия капитулировала. Остров Ява и все иные территории колонии перешли под управление японцев.

Коренное население Голландской Ост-Индии, подверженное японской военной пропаганде «Свет Азии», обещавшей Индонезии независимость, поначалу встретило японцев с восторгом. Однако вскоре оказалось, что японская оккупация значительно более жестокая, чем голландский колониализм.

На все более-менее приличные должности были назначены японцы, к индонезийцам представители страны Восходящего Солнца относились как к людям второго сорта.

Особенно от оккупации страдали индонезийские женщины. Японская армия, сделавшая нормой практику использования женского населения завоеванных территорий в качестве «женщин для утешения», не отказалась от этого обычая и на Яве.

Однако если раньше японцам доставались в основном азиатки, то на Яве «самураи» захватили множество европеек, прежде всего, голландок.

Правда, поначалу японцы, опасавшиеся ухудшения отношений с европейскими странами Оси, «белых женщин» использовали в основном в качестве рабочей силы.

Несколько тысяч голландских женщин со всего острова Ява были отправлены в лагерь, организованный в бывшем военном форте Виллем I на окраине города Амбарава.

Среди пленниц оказалась и 19-летняя Ян О’Херн.

В форте женщинам приходилось тяжело трудиться во благо японской армии. Кормили пленниц впроголодь, за любую провинность сурово наказывали.

В феврале 1944 года в лагерь в Амбараве прибыли японские военные чиновники. Незамужним девушкам в возрасте от семнадцати до двадцати трех лет было приказано построиться в шеренгу на плацу.

Высокие гости, посмеиваясь, прошлись вдоль строя и выбрали десять самых красивых голландок. 21-летняя Ян О’Херн была названа в числе первых.

Под конвоем девушек доставили в город Семарангу, где поселили в колониальном доме, построенном в свое время голландцами. Ян и ее товарки надеялись, что их привезли работать на фабрике, однако уже скоро в колониальный дом пришли первые гости. Это были японские офицеры, которым требовались «женщины для утешения».

Впоследствии Ян О’Херн вспоминала, как пыталась оказать сопротивление офицеру. Тщетно. Единственное, чего она добилась, это того, что ее еще и сильно избили.

Дальше пошла череда безрадостных, унизительных дней на так называемой «станции для утешения». Японцы сфотографировали всех женщин и снимки выставили на стойке регистрации, где гости производили выбор. Пленницам пришлось забыть свои настоящие имена: каждой из них присвоили японские прозвища, аналогичные названиям тех или иных цветов.

Ян досталось имя Аириса — то есть, Ирис.

К несчастью для Ян, она отличалась большой красотой и изяществом, так что на стойке регистрации чаще всего выбирали Ирис.

Сначала в колониальный дом приходили офицеры, но затем он был передан солдатам, многие из которых были лишены элементарных понятий о гигиене, чести и достоинстве.

Подруг Ян по «станции для утешения» быстро сломали, однако О’Херн, памятуя о своей ирландской крови, продолжала бороться.

Еженощно Ян вступала с солдатами в схватку, билась, царапалась, кусалась. Чтобы выглядеть уродливой, она остригла свои прекрасные темные волосы, однако это привело к обратному эффекту: заинтригованные японцы стали выбирать Ирис еще чаще.

Но Вторая мировая война подходила к концу. Красная Армия разгромила гитлеровские орды и водрузила над Рейхстагом знамя Победы. На Тихом океане американцы одерживали одну победу за другой над флотом императора Хирохито.

Японцам стало понятно: конец близок. «Станции для утешения», которые являлись прямым доказательством японских военных преступлений, закрывались одна за другой.

Была закрыта и станция в Семаранге. Японцы тайно перевезли женщин в лагерь в город Богор в провинции Западная Ява. Здесь бедные пленницы получили возможность воссоединиться со своими родными. Перед тем, как отпустить несчастных, «самураи» пригрозили убить их, если женщины расскажут о том, что происходило с ними в Семаранге.

2 сентября 1945 года был подписан акт о безоговорочной капитуляции Японии. Ян и другие женщины были освобождены британскими военными. В одного из солдат, Тома Раффа, 22-летняя Ян влюбилась.

В 1946 году состоялась свадьба. Ян ничего не рассказала мужу о том, что с ней случилось на Яве. Тем не менее, Том не мог не заметить, что жену что-то мучает: молодой женщине снились кошмары, она испытывала панический страх прикосновений, даже если до нее дотрагивался супруг.

Том забрал жену к своим родителям в Англию, где у пары родились две дочери — Эйлин и Кэрол.

В 1960 году семья Рафф эмигрировала в Австралию.

Эйлин и Кэрол стремительно росли. Порой девочки начинали спрашивать у мамы, как ей жилось во время войны. Эн ничего не говорила, но глаза ее наполнялись слезами.

Помимо прочего, Эн ненавидела цветы. Мужу и дочерям она говорила:

«Не дарите мне цветов. Это пустая трата денег».

Но по голосу женщины чувствовалось — дело совсем не в деньгах.

В 1992 году, когда Ян было уже 69 лет, три корейские женщины рассказали, что во времена войны служили на «станции для утешения». Кореянки потребовали извинений и компенсаций от правительства Японии.

Ян смотрела выступление бывших узниц по телевизору и, как вспоминала ее дочь Эйлин, горько расплакалась. Родственники бросились спрашивать у женщины, в чем дело, и та, наконец, все рассказала.

В декабре 1992 года Ян Рафф-О’Херн публично поведала о своем трагическом опыте в роли обезличенной Ирис — сотрудницы «станции для утешения». Это откровение потрясло не только Австралию, но и весь мир. Вызвало оно резонанс и в Японии.

Одна часть японского общества обвиняла Ян во лжи, другая — призывала народ покаяться перед ней и другими жертвами императорской Японии.

В конце декабря 1992 года Ян отправилась в Токио и выступила на Международных слушаниях по военным преступлениям Японии.

В 1994 году была издана книга мемуаров Ян, получившая название «Пятьдесят лет молчания». Эта книга стала голосом тех, кто раньше молчали — женщин-голландок, оказавшимися на «станциях для утешения».

Благодаря Ян к давлению на Японию подключилось голландское правительство, сумевшее добиться выплаты жертвам компенсаций. Ян от денег отказалась — она требовала официальных извинений от японского правительства. В 2015 году извинения, наконец, были принесены. По этому поводу Ян заявила следующее:

«Я простила японцев за то, что они сделали со мной, но я никогда не смогу забыть. Пятьдесят лет “Женщины для утешения” хранили молчание; они жили с ужасным стыдом, чувствуя себя запачканными.

Потребовалось 50 лет, чтобы разрушенные жизни этих женщин стали проблемой прав человека. Я надеюсь, что, высказавшись, я смогла внести свой вклад в дело мира и примирения во всем мире и что нарушения прав человека в отношении женщин больше никогда не повторятся».

Когда дочери пришли поздравлять мать с победой над японским правительством, Ян улыбнулась и сказала:

«Почему вы не принесли цветы? Ведь я их так люблю!».

Правозащитница, борец за правду и справедливость и бывшая узница японской «станции для утешения» Ян Рафф-О’Херн скончалась 20 августа 2019 года в почтенном возрасте 96 лет.

На смертном одре Ян произнесла слова, которые ее дочь Эйлин сделала эпиграфом к своей книге о матери:

«Не молчите!».

otdohnu.net